Макс Стативко

Эта публикация не будет статьёй, и текста в ней будет не очень много. Я просто хочу представить вам работу одного из моих любимых режиссёров и рассказать, что я о ней думаю.
На вопрос, о чём этот текст, ясно ответить трудно. Скажу только, что я не буду доносить какую-нибудь мысль, скорее, сам на письме попытаюсь понять, что происходит вокруг. С людьми, детьми и взрослыми. «Страшно не то, что мы взрослые, а то, что взрослые — это, собственно, мы». Линор Горалик.
Я не люблю Арефьеву. Её сильный голос, смех, который похож на плач, и плач, похожий на смех. Её опасливую отстранённость от публики. Не люблю, но не могу не восхищаться. Та часть меня, которая привыкла разрываться на концерте, например, Чернецкого, с Арефьевой остаётся в целости. Арефьева не доставляет слушателям радость превратиться в вопящую гурьбу, которую качает в ритме песни. Каждый остаётся сам по себе и выходит с концерта таким, каким был. Не оглушённый впечатлением, но удивившийся.
…и когда по экрану поползли титры и безропотный зритель засуетился к выходу, я ещё какое-то время сидел на последнем ряду, забросив руки за голову, и вспоминал, как там у Высоцкого? Мой отчаянием сорванный голос современные средства науки превратили в приятный фальцет.
Лет пять назад мне страсть как хотелось попасть в то время, когда Высоцкий доносился из каждого окна. Попал: трейлеры, анонсы и сюжеты о фильме «Высоцкий. Спасибо, что живой» транслируются уже и по холодильнику, и по микроволновке. Вот только радостно ли оно?
Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке автору, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Вы также можете отправить свой комментарий.