Очень полезное ископаемое. Сибирская трилогия. Часть вторая. Нефть

Вонючая. Грязная. Маслянистая. Горючая. Глубоко залегает. Трудно добывается. Полезное и, главное, такое дорогое ископаемое. Нефть.


Иван Матиешин, президент компании «Красноленинскнефтегаз»: «Мы работаем в основном на нефтяных месторождениях. Мы работаем по договорам с компаниями, которые владеют правом на недрапользование. Мы выполняем сервисные работы по строительству нефтяных и газовых эксплуатационных и разведочных скважин и участвуем в их эксплуатации».

Здесь, в Тюмени, нефть залегает на глубине три километра. Как добраться до нее и как достать на поверхность?

– Вот мы сейчас видим болота, а на самом деле под болотом вот что лежит – там кристаллический фундамент.

В ящиках – керны. Бывший главный геолог компании объясняет: так называются столбики породы, которые бурильщики достают из недр, когда пробиваются к нефти.

Иван Копельцов, первый зам. генерального директора «Красноленинскнефтегаз»: «Специальная труба, с помощью которой оббуривается вот этот керн, а потом поднимается на поверхность. Да, это камень. Это камень, но он поднят с глубины почти 2 тысячи метров. Нет, пласты нефти в песчанике. Как бы, считается, песчаник – это сцементированный песок».

Геолог разбивает керн, чтобы доказать: и несколько лет спустя песчаник удерживает запах нефти.

Увидеть, что происходит внутри, на глубине несколько километров – невозможно. Что такое бурение? Андрей Кос из цеха ремонта скважин рассказывает о технологии:

Андрей Кос, заместитель начальника цеха ремонта скважин: «Бурится, например, кондуктор на 700 метров – мы отсекаем все эти верхние горизонты, чтобы они нам тут не мешали. Дальше, тут на севере, технология такая: тут спускаем эксплуатационную колонну. Это мы ее тут спустили…»

Понятно из объяснений одно: добыть нефть трудно. Еще тяжелее – объяснить дилетантам, как это сделать.

Андрей Кос, заместитель начальника цеха ремонта скважин: «После этого пойдут работать геофизики. У нас, скажем, вот тут нефть, нефтяной пласт. Тут геофизики, на этом интервале, установят заряды – простреляют, проперфорируют – будут дырочки у нас, и отсюда будет поступать нефть».

Все это происходит глубоко под землей. На поверхности же видно лишь громадную установку.

Леонид Небувайло, гл. инженер компании «Красноленинскнефтегаз»: «Скважина отбурена. С буровой установки Уралмаш 3000-УК. И сейчас в простое эта бурящая, с бурового станка ожидаем результат испытания первой скважины пробуренной. Если нефть – продолжаем бурить дальше».

Елки. Так бурильщики называют наземные части скважин, которые уже работают. По нефтепроводу идет нефть. По этому звуку опытный бурильщик может различить – нефть чистая или с газом.

Для журналистов, которые приехали издалека, с Большой земли, бурильщики устраивают торжественный пуск нефти. Но невовремя – операторы не успели настроиться.

Операторы: «Закрутите пока! Нам надо, чтобы пустой был кран, а потом полилось! Выключите!»

Бурильщики показательно окунают в нефть руки: «Мы в ней купаемся часто, так шо…»

А потом сознаются: триумф – не настоящий. Для них это рутина. Обычных работяг, бурильщиков, не интересует, сколько стоит барель на мировых биржах, что такое фьючерсы и какие последние договоренности стран-участниц ОПЕК. Для них нефть – не энергетическое оружие, а просто работа.

Как работается вахтовикам в жару и сибирские морозы? Как спастись от мошки и медведей? Что такое зимник, и почему бурильщикам запрещают ходить в тайгу? Об этом – в следующем сюжете «Сибирской трилогии».

Якщо Ви виявили помилку у тексті — виділіть її курсором та натисніть "Ctrl + Enter". Дякуємо Вам за уважність та ввічливість.
Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке автору, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Вы также можете отправить свой комментарий.