Лошадиные силы Высокой моды

Ни слова о том как, в чём, с кем и чем. Никаких гороскопов и стихий. Я предлагаю встретить год Лошади, который, кстати, по-настоящему наступит только 31 января, в компании с исполинами высокой моды — Hermès и Gucci, в становлении которых благородное животное сыграло огромную роль.

HERMES. Франция

Во времена, когда на суше конный транспорт был безальтернативным, а от качества сбруи зависела безопасность пассажира, эмигрант из Германии, протестант по вероисповеданию и прекрасный мастер шорных дел Тьерри Эрмес открыл свою мастерскую на окраине Парижа. Случилось это в 1837 году. Основатель Модного Дома Hermès не просто делал сбрую — он создавал культ лошади.

Слева: Тьерри Эрмес. Справа: витрина на Всемирной парижской выставке. В 1867 году, ровно через 30 лет существования мастерской, которая переросла в торговый дом, бренд Hermès получил на ней наивысшую награду — медаль первого класса за чудо машину, которая автоматически подгоняла уздечку для лошади

Благодаря своему таланту и традиционным протестантским усердию, тщательности и честности Эрмес довольно быстро завоевал доверие местных буржуа. Да и время тоже было на его стороне — в XIX веке конная амуниция для светского человека была вещью крайне важной.

Во-первых, она должна была быть безупречного качества, которое гарантировало безопасность, — никаких неожиданностей в виде лопнувшей подруги или пришедшей в негодность уздечки. Во-вторых, упряжь была предметом, который мог много сказать о своём хозяине, а значит, должна была отличаться красотой и изяществом.

Магазин Hermès в 1880 году

В шорном бизнесе семья Эрмес одна из первых сделала свою фамилию брендом. Каждое седло, сшитое вручную в именной мастерской, отличалось от конкурентов не только надёжностью, но ещё и особым седельным стежком — этот декоративный элемент добавлял узнаваемости на перенасыщенном рынке.

Этот стежок, собственноручно проложенный в XIX веке мастером Тьерри Эрмесом, Дом Hermès использует по сей день при производстве платков-каре, сумок, акссесуаров и даже в оформлении коробок и флаконов для парфюмов.

Именные сёдла прельщали очень многих, но доступны были только избранным — шорная мастерская официально снабжала Российский императорский двор — ей было присвоено звание Поставщика Его Императорского Величества. Постоянными клиентами были государи Румынии, Испании, Японии, а также знавшие толк в верховой езде фамилии Ротшильдов и Вандербильтов.

В начале ХХ века к разработке сёдел руководство модного Дома Hermès начинает привлекать лучших всадников мира — восседая на знаменитых «эрмесовских» сёдлах они выигрывают самые престижные соревнования.

Особы королевких кровей и чемпионы по выездке и конкуру продолжают идти с Hermès рука об руку и сегодня.

Слева направо: Людгер Бербаум, конкурист №1 и представители Hermès Патрик Томас и Аксель Дюма со своим сыном

Конная амуниция производится в именитой мастерской только потомственными мастерами, которым свои умения передало предыдущее поколение. Изящный силуэт будущего шедевра выверяется до миллиметра. Каждый шорник занимается одним седлом от начала и до конца — в специальном реестре фиксируются информация о материалах, из которых оно сделано, туда скрупулёзно заносятся размеры всех его частей, на выходе присваивается серийный номер. По номеру седельного мастера можно «вычислить» даже много лет спустя, и в случае износа седло отправляется на починку в его же руки.

Седельная мастерская модного Дома Hermès делает не более 600 сёдел в год

Современная седельная мастерская вот уже 134 года находится на втором этаже парижского бутика Hermès, по улице Сент-Оноре, 24, в самом сердце французской столицы, буквально в двух шагах от Елисейских Полей.

Сент-Оноре кишит фешенебельными магазинами — Chloe, Salvatore Ferragamo, Gianni Versace, Loris Azzaro. Этот же квартал занимает знаменитый салон красоты «Карита», шоу-рум Дома высокой моды Жанны Ланвен. Именно здесь, в шикарном особняке, принадлежавшем опасной противнице кардинала Ришелье, герцогине Марии де Роган-Монбазон, «живёт» гранд-дама высокой моды — Дом Chanel.

Hermès, по улице Сент-Оноре, 24. Париж

Соседство шорной мастерской и изысканных бутиков может показаться странным кому угодно, но только не Дому Hermès, который выше всего ценит свои почти двухсотлетние традиции, потому приравнивает сёдла к творениям знаменитых кутюрье.

GUCCI. Италия

Гуччио Гуччи, основатель модного Дома Gucci, в отличие от легендарного седельного мастера Тьерри Эрмеса, поначалу не рассматривал изготовление конной сбруи как дело всей своей жизни — кожевенную мастерскую держал его отец, простой флорентийский ремесленник.

Посчитав профессию седельного мастера скучной, будущий законодатель мировой моды «хлопнул дверью» и, подхваченный волной эмигрантов конца XIX века, отправился в поисках лучшей жизни сначала во Францию, а после в Англию, где устроился не абы куда, а в отель Savoy, мировую легенду гостиничного бизнеса.

Если бы у молодого Гуччи была трудовая книжка, там было бы написано так: принят на работу в отель в 1907 году посудомойщиком, переведён в официанты, повышен до коридорного, получил должность лифтёра, уволен.

Легендарный отель Savoy, Лондон, 1901 год. Если присмотритесь, то обязательно увидите его вывеску

История отеля Savoy началась в 1889 году: он стал первой британской гостиницей, где было использовано электрическое освещение номеров, прототипы телефонов и лифты. Этот отель стал первым в мире, где в каждых апартаментах была ванная комната. С горячей водой в кране. По тем временам это было просто неслыханной роскошью. Savoy, как магнит, притягивал знаменитостей. Здесь жили актёр Чарли Чаплин и американский президент Гарри Трумэн. Представители Британской короны тоже не обходили своим вниманием роскошный отель. Его завсегдатаем в начале ХХ века был будущий английский король Эдуард VII. Вообще, конец XIX — начало ХХ века для Savoy — это век звёзд. Среди постояльцев — Оскар Уайльд, Фрэнк Синатра, Марлен Дитрих, Элизабет Тейлор, Мэрилин Монро и Элтон Джон.

За время работы в отеле Savoy через руки Гуччио Гуччи прошли тысячи изысканных чемоданов, сумок, портфелей и саквояжей богатых постояльцев со всего мира. Плюс — возможность сутками напролёт разглядывать одетых с иголочки представителей элиты.

В какой-то момент ещё не кутюрье, а портье Гуччио Гуччи мысленно соединил всё это великолепие с возможностями производственных мощностей своего отца.  В 1921 году от мыслей он переходит к действиям. С капиталом около 30 000 лир Гуччи возвращается в родную Италию.

Слева: Гуччио Гуччи со своими родителями. Справа: Первая реклама его магазина по улице Via Della Vigna Nuova, 7. 1921 год

В том же году (по другой версии, в 1923-м) Гуччио Гуччи частично перепрофилировал семейную мастерскую конной упряжи на производство модных саквояжей. И попал в точку.

Всемрно известный House Of Gucci вырос из «дикого замеса» провинциального представления о модном аксессуаре «как у приличных людей» и доступа к незамысловатому кожевенному производству. Позже это назвали изысканным определением «симбиоз традиционной английской элегантности и итальянской чувственности».

Магазин кожгалантереи Gucci

Гуччи очень быстро становится популярным в среде итальянских аристократов. В окрестностях его первой мастерской на севере Италии было полно владельцев отличных конюшен. Они-то и стали главными потребителями изделий, украшенных деталями конной амуниции.

Путь к мировому господству конной атрибутики на модном поприще начался с открытия сети магазинов по всему Аппенинскому полуострову. Поначалу они специализировались на продаже конной упряжи, сумок для сёдел, дорожных чемоданов и украшений из кожи.

К середине 30-х годов ХХ века компания Gucci представила именную одежду для жокеев, в которой выступали лучшие наездники Европы.

Гуччио Гуччи на трапе самолёта, 30-е годы ХХ века

Десятилетиями конная атрибутика неизменно присутствовала в каждом продукте Дома Gucci — уздечки, шпоры, стремена и даже удила украшали платки-каре, сумки и — теперь знаменитые на весь мир — замшевые мокасины. В Нью-Йоркском Музее современного искусства вы увидите всего одну пару обуви. Это мокасины от Gucci.

Знаменитые мокасины Gucci с узнаваемым трензелем (часть конской сбруи) вместо пряжки

Когда Дом Gucci стало лихорадить — из-за частой смены высшего руководства, семейных дрязг и творческих метаний дизайнеров — модный бренд отошёл от мирной «конной» тематики. Но, пережив неспокойный период, в 2009 году к конно-спортивной теме вернулся. Рекламными «лицами» Gucci снова стали лошади. И всадники: звёздные наездники Эдвина Топс-Александр, Кевин Стаут и принцесса Монако Шарлотта Казираги. Помимо элитной экипировки им досталось звание Gucci Rider.

Шарлотта Казираги, внучка Грейс Келли и, по совместительству, принцесса Монако

Сегодня House Of Gucci — третья марка в Европе после Armani и Prada. Компания включает в себя всемирно известные бренды Yves Saint Laurent, Sergio Rossi, Bottega Veneta, Alexander McQueen, Stella McCartney и Balenciaga со штаб-квартирами во Флоренции, Париже, Лондоне и Нью-Йорке. Но уздечки и шпоры Gucci сохраняет только для своих именных коллекций.

Эти две компании начинали напрямую с лошадей. Но, если присмотреться, отпечаток конского копыта можно обнаружить в истории очень многих брендов. 

Как выглядит неизменный с конца XIX века логотип Levi Strauss? Лошади, которые безуспешно пытаются разорвать самые прочные в мире джинсы.

Легендарная фирма Burberry выбрала для своего «модного аватара» конного всадника, рыцаря в доспехах с копьём в руке, как символ защиты традиций и стремления к прогрессивным нововведениям.

Главная противница очень дамского стиля New look — Коко Шанель, — измучившись в неудобном платье во время конной прогулки, придумала широкие брюки, которые сделали для её славы не меньше, чем пресловутое маленькое чёрное платье. 

Ещё один логотип — Ральф Лорен. Сам страстный любитель поло, кутюрье уверен, что игрок на лошади — лучшая иллюстрация аристократизма, элегантности и силы.

Сегодня конный спорт — по-прежнему источник вдохновения для дизайнеров. Не было года, чтобы на подиуме не появилось «нарядов-ссылок» на униформу наездников. И в вашем гардеробе, уверена, найдётся пара узких брюк, приталенный пиджак с геральдическими мотивами в виде нашивок или высокие кожаные сапоги. А возможно, и то, и другое, и третье.

С Новым годом, друзья. И помните:

«...все мы немножко лошади...» © Владимир Маяковский, 1918 год.


Главная иллюстрация: «Наездница на голубой лошади», Оксана Ямбых

Якщо Ви виявили помилку у тексті — виділіть її курсором та натисніть "Ctrl + Enter". Дякуємо Вам за уважність та ввічливість.
Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке автору, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Вы также можете отправить свой комментарий.