Нищие духом

90-е годы я называю «тяжёлыми». Имею право. После распада Союза моя семья — вполне успешный средний класс — начала погружаться в пучину бедности самым стремительным образом.

Нас было шестеро: бабушка с дедом, папа, мама и мы с братом. Старики — на пенсии. Мы — школьники. Папа лишь недавно уволился с должности главного режиссёра цирка — не сошёлся с новым руководством. Они с бывшими друзьями по институту культуры открыли свой кукольный театр. Сами мастерили кукол (некоторые до сих пор живут на дачной мансарде) и ставили спектакли. Как понимаете — много денег заработать этим было невозможно. А спустя пару лет отец заболел — неизлечимо.
 
Мама — замдиректора библиотеки. Ей даже продукцией зарплату не могли давать. Иногда, правда, они сдавали в макулатуру собрания сочинений классиков марксизма-ленинизма. Особенно любили Ильича — за тяжёлую мелованную бумагу. «Вовочка-кормилец», называла его мама, принося после удачной «сдачи» домой что-то вкусненькое. 
 
Так вот о вкусненьком. Чего только не изобретали женщины, чтобы прокормить большое семейство. Бабушка лепила вареники с картошкой-капустой чуть ли не каждый второй день, кильку тушили в чае — получалось, как шпроты, а уж котлеты делали из всего, что было под рукой! Луковые в подливе я и до сих пор иногда прошу маму приготовить, для меня они — со вкусом детства. 
 
НО! Никогда и никто в моей семье не затаривался впрок сахаром, гречкой и прочей лабудой. Никогда мама не бегала по рынку и не выискивала, где подешевле. Не сравнивала цены, не высчитывала каждую копейку. Вопрос: что купить — 2 килограмма сосисок «собачья радость» или 300 грамм качественной колбасы — даже не вставал. Есть всякую требуху — себя не уважать. И да, бывало, что мы делили на шестерых две сосиски — но это были нормальные сосиски (лучшие из того, что продавалось в то время в магазинах).
 
А ещё мы с мамой всегда покупали все новые сладости — на пробу. Шоколадки Alpen Gold, помните? А польские Galaretky? Иногда, правда, приходилось собирать на них неделями. А потом, придя домой, каждый, даже самый маленький шоколадный батончик, аккуратно делился поровну между всеми членами семьи. И мы смаковали под чай, откусывая шоколад крошечными кусочками. Я и сейчас не могу иначе есть конфеты — только по чуть-чуть, чтобы шоколад таял во рту.
 
Мы жили бедно, но мои родители сделали всё, чтобы я не чувствовала себя обделённым ребёнком. Знаете, как? Они никогда не поддавались синдрому бедности. И все трудности — а их было через край — переносили с гордо поднятой головой. И когда мы с мамой ходили по вечерам убирать офис в соседний дом, она мне рассказывала, что это — не стыдно. И что в Англии и Америке такие подработки — норма. И я верила.
 
Не сносите с прилавков гречку, пожалуйста. Не гребите мешками муку, не заставляйте ваши шкафы консервами и пачками соли. Что вы сэкономите? Если сюда войдут танки — вы будете, уезжая из города, тянуть за собой мешок сахара? А если не войдут — разве вы не найдёте, как прокормить свою семью? Ведь те, кто сейчас опустошают супермаркеты, — это не бабушки, которые живут на одну пенсию.
 
Поставьте на место четвёртую пачку крупы. На вас смотрят ваши дети. Не прививайте им синдром нищеты.

Якщо Ви виявили помилку у тексті — виділіть її курсором та натисніть "Ctrl + Enter". Дякуємо Вам за уважність та ввічливість.
Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке автору, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Вы также можете отправить свой комментарий.