Журналисты! Заткнитесь, пожалуйста...

Вам приходилось встречать в общественном транспорте городских сумасшедших, абсолютно свободно, хотя и несколько нервно, излагающих напряжённым пассажирам свою оценку политической и личной жизни? Мне приходилось. И я вам скажу – пассажиры не выглядели счастливыми.

Я воспринимаю свободу слова не как самостоятельное счастье. Для меня свобода слова – это всего лишь один из множества инструментов самонастройки демократического общества. Причём, хочу подчеркнуть, – именно демократического, как единственного общества с обратной связью. Потому что для любой другой системы (Джамахерии, «нерушимого союза республик свободных», Третьего Рима или Третьего Рейха) – свобода слова однозначно вредна и разрушительна.

Украина, конечно, не Третий Рим. И, слава Богу, не Третий Рейх. Однако и демократической она является только по форме – со всеми внешними атрибутами в виде Конституции, 185-и партий, выборов и программы «Свобода слова» имени шоумена Савика Шустера – но никак не по содержанию. В этом государстве не хватает самого главного: у людей нет даже малейшего ощущения, что между выборами их мнение, гордо именуемое общественным, хоть кого-то интересует.

Когда-то, в конце прошлого века, купил я ребёнку на рынке маленькое китайское радио. Очень похожее на настоящее: антенна, шкала, батарейка и песни на фоне чудесного шипения. Через двадцать минут песни из радио ушли. Навсегда. А всё остальное – осталось, даже шипение. Так вот, Украина, в смысле демократии, очень похожа на такой приёмник. Шипит, но не поёт.

И вот что я скажу Вам, уважаемые журналисты, «вскрывающие язвы нашего общества» и показывающие этому самому обществу кто, где, как и сколько ворует.

В Украине журналисты «бойцовой породы» множат печаль.

В более-менее цивилизованных государствах на вашу работу есть реакция не только общества, но и власти. То есть, вы делаете своими репортажами обществу больно, а власть тут же подкатывает с набором лекарств. И в худшем случае – обезболивает, в лучшем – лечит конкретную болезнь.

Но вот в государствах типа нашего на журналистскую работу есть три вида реакции:

- Гонгадзе, Александров, Политковская...
- судебный иск к автору (цивилизованный вариант первого)
- никакой реакции (так сказать – подарок журналисту. У нас наиболее распространён)

И подобная журналистика становится ... ну, не знаю... орудием пыток, что ли. Но не для тех, о ком это написано. А для тех, кто тут, внизу, вдалеке от регламентов и карточек для голосования, это всё читает. А это и есть то знание, которое исключительно «множит печали» и добивает остатки веры в справедливость.

Я прекрасно понимаю, что организму нужны болевые рецепторы, наличие которых – одно из условий выживания... Но при некоторых болезнях боль может довести до греха.

Вот поэтому я и не смотрю новостийные и аналитические программы. Если бы я захлёбывался от счастья – то, возможно... иногда... очень-очень редко... я бы позволил себе понервничать возле телевизора. Но будучи погружён в состояние печально-циничного люмпенства, я себе такое позволить не могу.

А из того, что мне ещё интересно (в смысле почитать-посмотреть), – так это что-нибудь из серии сугубо личных, очень субъективных, эмоциональных и, хорошо бы, не лишённых чувства юмора комментариев на то, что все мы называем общественной жизнью...

Нижайше ваш,
люмпен-интеллигент Кристобаль Хозевич Хунта

Якщо Ви виявили помилку у тексті — виділіть її курсором та натисніть "Ctrl + Enter". Дякуємо Вам за уважність та ввічливість.
Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке автору, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Вы также можете отправить свой комментарий.