MediaPost on-line. Мария Матиос: «Москалица» всея украинской литературы

Кроме того, что Мария Матиос плодовитая писательница, привлекательная женщина (без пяти минут секс-символ современной украинской литературы) и просто лауреат Шевченковской премии, она еще и прирожденный пиарщик. Чего стоит только скандал, связанный с выходом ее новой книги «Москалиця», приуроченный аккурат ко львовскому Форуму книгоиздателей. 7 билбордов и 10 ситилайтов (на которых писательница сфотографирована в вышитой сорочке и с надписью «Москалиця» над головой) украсили улицы Львова – и издательство «Пирамида», где вышла книжка, обвинили в использовании средств из городского бюджета для оплаты рекламы…

Проверка, которую провела львовская прокуратура, не подтвердила этих обвинений, и теперь мужественная женщина Мария Матиос, которая, по информации сайта ZIK, является родной сестрой руководителя СБУ в Львовской области, собирается судиться с прокуратурой. А кроме того – подарить ей «Кобзарь» Шевченко, «Букварь» и бутылку шампанского в благодарность за бесплатную рекламу.

Шевченко фигурирует тут не случайно – ведь именно его традицию продолжает Матиос, когда поднимает вечно живую тему тяжелой женской судьбы, хоть и переносит время действия повести «Москалица» на Буковину в период двух войн. Не буду повторяться, подчеркивая актуальность для современной украинской литературы произведений, обращающихся именно к этому периоду, но отмечу: если в предыдущей книге «Почти никогда не наоборот» Матиос превзошла буковинских бытописателей Стефаныка и Черемшину количеством эротических сцен, то в «Москалице» она превзошла самое себя – главная героиня произведения совершенно, ну абсолютно асексуальна…

Впрочем, это и не удивительно, если принять во внимание жизненную драму ее матери, которая родила дочь от русского солдата, а потом погибла во время наводнения – «так, будто и не жила никогда…не радовалась и не плакала, а только была для того, чтоб удобрить землю своим телом» (с. 8). Свой внутренний потенциал Северина (а именно так зовут незаконнорожденную девочку, к которой на всю жизнь приклеили прозвище Москалицы) реализует в знахарстве – если вы любите народные предрассудки в духе «Теней забытых предков», то найдете в книге их стандартный набор. Без жилья и средств к существованию, поселившись в убогой хижине, Москалица воплощает идеал отшельницы – христианским его назвать сложно, но под архетип Бабы Яги вполне подходит.

Да и о какой личной жизни может идти речь, если вокруг враги – «свидомым» украинцам угрожает Сибирь, а партизан ловит в лесах опасный майор Воронин. Таким образом, пусть вас не вводят в заблуждение фразы вроде «когда наконец пришли за ней, она уже сидела на лавочке под хатой: обтирала яйца» (с. 40) – ни к славным партизанам, ни к майору Воронину они никакого отношения не имеют. Москалица создает себе имидж сумасшедшей весьма оригинальным и натуралистическим образом (а каким, я вам не скажу – надо же как-то распродавать 25 тысяч тиража книги!). Зато спасает жизнь себе и партизанам.

Название повести абсолютно не мотивировано содержанием – ее героиней, которая придумала такой классный ход против проклятых оккупантов, могла быть и законнорожденная девушка, и рожденная от солдата какой-нибудь другой армии. Но трагический сюжет покрытки, обиженной москалем, так глубоко въелся в ментальность украинских писателей, что жаль было его не ввернуть. Тем более вариант «Москалица» лучше выглядит на билборде, чем какая-нибудь просто Оксана или Даруся. Впрочем, Даруся уже была :).

Вторая повесть, которую вы найдете под одной обложкой с «Москалицей», – собственно и не повесть, а рассказ на 40 страниц под названием «Мама Марица – жена Христофора Колумба». Ясно, что это очередной удачный пиар Матиос – Христофоры Колумбы в наших краях не водятся. По крайней мере, мне не встречались :). Аннотация к повести не жалеет красок с целью того же пиара: «более трагического сюжета…наверное, тяжело найти и в мировой литературе», «в этот раз она взялась за однозначно тему-табу, которая, однако, не вызывает тени отвращения или неприятия» и т. д.

На самом деле тема инцеста матери со своим умственно отсталым сыном, который ассоциируется для нее с погибшим мужем, вызывает и отвращение, и неприятие, но мы все понимаем, что именно на это и сделан расчет. Не все же лавры чернушника должны доставаться Ульяненко – мы за гендерное равенство и расширение круга тем женской прозы!

Одно можно сказать наверняка: исчерпав возможности околопатриотических сексуальных мотивов, Матиос сворачивает в сторону описания извращений, что лишний раз доказывает, как хорошо она улавливает конъюнктуру читательского рынка :).

Мария Матиос. Москалиця. – Львов: Пирамида, 2008.

Автор: Татьяна Трофименко.

Якщо Ви виявили помилку у тексті — виділіть її курсором та натисніть "Ctrl + Enter". Дякуємо Вам за уважність та ввічливість.
Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке автору, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Вы также можете отправить свой комментарий.