Аватар пользователя Надежда Шостак

На линии соприкосновения. Как дети учатся в школах Донбасса

На прошлой неделе Авдеевку обстреляли из реактивных систем залпового огня. Пострадал район, где рабочие прокладывают новый газопровод. Из-за того, что в городе нет газа, часть Авдеевки — несколько многоэтажек, частный сектор и школа — не отапливается. Чтобы дети не сидели в холодных классах, по просьбе родителей, учеников перевели на заочную форму обучения.

Обучение «в сети»

Семья первоклассника Глеба живёт неподалёку от авдеевской промзоны. Эта часть города часто попадает под обстрелы. Недавно медики диагностировали у ребёнка эпилепсию. Врачи считают, что причина заболевания — психосоматическая. Родители могли перевести сына на индивидуальный график обучения, но не захотели. Для них важно, чтобы ребёнок общался со сверстниками. К тому же в школе работает медсестра. В случае приступа она сможет оказать мальчику помощь.

— Я люблю математику и читать, — серьёзно говорит Глеб, сидя в классе над раскрытым букварём.

Ближайшая школа к его дому — четвёртая — находится в микрорайоне Восточный. Окна со стороны промзоны заложены мешками с песком и закрыты панелями, поэтому в классах даже днём включен свет. От взрывов снарядов это одноэтажное здание не пострадало, но в 2015 и 2016 годах сюда не раз прилетали пули.

В начале октября Авдеевку облетела новость: школу-девятилетку №4, где учатся около сотни детей, хотят закрыть, не работает отопление. Руководство учебного учреждения не смогло запустить автономную котельную — с июня в городе нет газа.

— Нас собрали в актовом зале и сообщили, что школа закрывается и наши дети должны перейти во 2-ю школу, которая сейчас находится в здании 7-й. То есть, получается, решили объединить три школы в одну, — рассказывает Ольга Кудина, мама восьмиклассницы Кати и третьеклассника Жени. — Ещё предложили перейти в здание вечерней школы, но там плохие условия, и дети на обед должны были бы бегать в соседнюю 6-ю школу.

Ни один из предложенных чиновниками вариантов родителям не подошёл. Тогда они попросили, чтобы школу перевели на заочную форму обучения, пока не решится вопрос с отоплением. Учителя идею поддержали.

— Ребята приходят на занятия три раза в неделю. Уроки длятся по 20 минут. Классы обогреваем при помощи масляных обогревателей, так что дети сидят без верхней одежды. У нас есть сайт школы, на котором мы выставляем домашние задания и другие работы, общаемся с детьми по электронной почте, в скайпе, — объясняет директор общеобразовательной школы №4 Оксана Дейнеко.

Сейчас в школе учатся 117 детей, 17 из них — на экстернатной форме обучения, то есть полностью дистанционно. 

«Это те, кто из-за боевых действий выехали на оккупированную территорию либо в другие страны. В конце учебного года все, кто учатся на экстернате, должны будут пройти годовое оценивание или аттестацию, — объясняет директор. — У нас очень много талантливых ребят. Катя Шарко из 9-го класса в этом году заняла в городе первые места в конкурсах по украинскому языку и литературе и представляла нашу школу во время областного этапа. Её одноклассник Игорь Караченцев участвовал в конкурсе Малой академии наук по географии. Его работа — исследование грунтов Донецкой области — заняла второе место по Украине...».

Кроме ООШ №4 в Авдеевке сегодня работают ещё три школы — №№ 1, 7 и 6. Всего в четырёх учебных заведениях города обучаются 1380 детей.

«Мы никогда не говорили о закрытии школы №4, в планах было только приостановить учебный процесс, — успокаивает руководитель Военно-гражданской администрации Авдеевки Павел Малыхин. — Некоторые люди специально играли понятиями и распространяли слухи, чтобы поднять волну возмущений. По закону Военно-гражданская администрация не имеет права закрывать школы. Это принципиально».

Павел Малыхин надеется, что, несмотря на обстрелы, газопровод удастся сдать в срок — 24 декабря. И обещает, что как только подадут газ, запустят и котельную 4-й школы. 

— Работа идёт, но на днях прилетели три снаряда от «Градов». Один из них перебил линию электропередач. Два других боеприпаса разорвались неподалёку от нового трубопровода. Люди испугались и на время прекратили работы, но уже на следующий день продолжили прокладывать газопровод, — уверяет глава ВГА.

До войны в Авдеевке работали ещё три школы — №2, 3 и 5, но они пострадали под обстрелом 28 августа 2015 года. «За три дня до 1 сентября естественно, что никто бы не успел провести их реконструкцию, — говорит Малыхин. — Сейчас рабочие восстанавливают крышу здания школы №2. После чего начнём реконструкцию. В планах открыть 1 сентября 2018 года. Это будет самая большая школа в городе. Она сможет принять 700 учащихся».

 Нет газа —​ нет тепла

Занятия в Красногоровской школе под Авдеевкой сейчас проходят не в просторных классах, а в учительской, читальном зале и других небольших помещениях.

— Их легче обогреть, — объясняет директор учебно-воспитательного комплекса Светлана Табала. – Родители и учителя принесли из дома обогреватели, но их не хватает, часть из них — старые. Двери завесили одеялами, чтобы тепло не выходило. Сейчас в комнатах +16, а нам хотя бы до +19 догнать. Так это ж ещё сильных морозов не было.

Красногоровка — один из семи населённых пунктов вблизи Авдеевки, где с лета нет газа, а с приходом холодов — ещё и тепла. Здесь не могут запустить котельные, которые работают на голубом топливе, и начать отопительный сезон в школе и многоэтажных домах.

В УВК обучаются 60 детей — 48 школьников и 12 детсадовцев из Красногоровки, Новоселовки-2 и Каменки. В классах — по 4-5 учеников. Самый большой — 8-й класс, в нём учатся 12 человек.

— Видите, как мы одеты, — сто одёжек, в шапках, только рукавичек на руках нет, — говорит учитель начальных классов и украинского языка и литературы Ольга Капустян. — И в школе, и дома при помощи электричества и греемся, и еду готовим, и стираем. Одним обогревателем комнату не обогреешь, а электросети не выдерживают нагрузок.

— Видите, как мы одеты, — сто одёжек, в шапках, только рукавичек на руках нет, — говорит учитель начальных классов и украинского языка и литературы Ольга Капустян. — И в школе, и дома при помощи электричества и греемся, и еду готовим, и стираем. Одним обогревателем комнату не обогреешь, а электросети не выдерживают нагрузок.

Борозды от осколков на полу и стенах в некоторых кабинетах видны до сих пор. От обстрелов в школе повылетали все стёкла.  Пришлось ставить пластиковые окна.

— В кабинете труда в стойку одного из станков тоже попал осколок, — вспоминает преподаватель трудов и физкультуры Валерий Скляров.

После звонка в кабинет Валерия забегают шестиклассники. По расписанию у ребят — физкультура. Дети достают шахматы и, усевшись за парты, расставляют фигуры на доске.

— Вам не холодно? Может куртки наденете? — спрашивает Валерий Скляров.

— Не-е-ет, — хором отвечают дети.

— Занятия физкультурой у нас проходят не в спортзале — там очень холодно, а в кабинете трудов. Играем в шахматы, шашки, настольный теннис, — перечисляет учитель.

Волонтёры гуманитарной миссии «Проліска», чья команда работает совместно с Агентством ООН по делам беженцев в Украине, в рамках проекта UNHCR Ukraine закупили и передали школе 10 инфракрасных обогревателей, стойки и удлинители. Цена вопроса — около 27 тысяч гривен.

Волонтёры гуманитарной миссии «Проліска», чья команда работает совместно с Агентством ООН по делам беженцев в Украине, в рамках проекта UNHCR Ukraine закупили и передали школе 10 инфракрасных обогревателей, стойки и удлинители. Цена вопроса — около 27 тысяч гривен.

Новые обогреватели заменят старые отопительные приборы, которые родители и преподаватаели принесли из дома. 

— Первым делом мы их поставим в детский сад, туалет, комнаты, где проходят занятия, — планирует Светлана Табала.

Детсад в Красногоровке раньше размещался в двух классах учебно-воспитательного комплекса на первом этаже. Сейчас всех детей перевели в одну комнату. В ней же установили кровати. 

Пока воспитательница разливает суп по терелкам, 3-летняя Ярослава кружится. Только что малыши разучивали танец снежинок к новогоднему утреннику.

— Все хотят праздник — и те, кто ходит к нам в детский сад, и школьники. Поставим ёлку и проведём 29 декабря утренники. Может, к новогодним праздникам у нас в посёлке наконец-то появится газ. Обещают, — с надеждой говорят учителя.

Без друзей

От посёлка Северного до Донецкого аэропорта всего 3,5 километра. В населённом пункте, который относится к Пескинскому сельсовету Ясиноватского района, сейчас живут полсотни человек. В основном — пенсионеры.

Заслышав шум автомобиля, со двора на заснеженную улицу выходит мальчишка в сапогах не по размеру. Ладошки, чтобы не замёрзли, прячет в рукава. Эдику 7 лет. Вслед за ним из-за калитки выходит мама — выглядывает, вдруг волонтёры гуманитарку привезли. Здесь нет ни магазина, ни медпункта, ни школы. 

— Заходите, посмотрите, как мы живём, у меня в доме ещё двое детей. Максиму — 1,5 года, а Виолетте — 5 месяцев, — приглашает 28-летняя Евгения. 

Во дворе на верёвках — детские вещи и постельное белье. С улицы попадаем в сени. Темно. Окна забиты фанерой, а дверь в комнату завешена одеялом.

— Сгорела, наверное, лампочка, — говорит Эдик, когда мама пытается включить свет. — Проходите.

В этот полуразрушенный дом из трёх комнат семья переехала весной. Вставили в окна стёкла, закрыли рамы клеёнкой, завели двух курочек-несушек и козу. Уголь купить не за что, печку топят дровами. Но дом старый, без фундамента, в стенах трещины, тепло сохраняется недолго.

— Переехали из Марьинки. Туда не вернёмся, стреляют. Из молодёжи в Северном только мы. В 2014 году, когда начались обстрелы, все, кто с детьми, отсюда уехали, — рассказывает Евгения. — Хоть хата и рушится, пришли сюда, потому что негде было жить. Витька (гражданский муж) поехал на заработки, а я сама здесь с детьми. Сейчас, когда время от времени на Песках стреляют, нас бывает, аж подкидывает, но мы уже привыкли. Люди и похуже живут.

Ни она, ни дети не зарегистрированы в этом доме. Отсюда пока никто не гонит — бабушка-хозяйка, по словам соседей, умерла.

— Эдька в школу на следующий год пойдёт. Я уже заявление написала, — рассказыват Женя. — Мы к Пескам относимся, но там школу разбомбили. Будет ездить в Орловку (Ясиноватский район Донецкой области) на школьном автобусе.

Женщина получает на детей около 1600 гривен. Половина денег уходит на электричество, остальное — на еду и памперсы. Что-то отложить, чтобы собрать сына в школу, не получается. Заработок мужа — непостоянный. Выручают волонтёры, которые привозят гуманитарку.

— Эдик у меня самостоятельный — и мне по дому помогает, и малышей няньчит. Боюсь только, чтоб его в школе не обижали, — тихо говорит Женя.

— Эдик у меня самостоятельный — и мне по дому помогает, и малышей няньчит. Боюсь только, чтоб его в школе не обижали, — тихо говорит Женя.

— Хочешь в школу? — спрашиваю у Эдика, когда он играет с котятами во дворе.
— Хочу! Мне здесь скучно. Даже мультики не могу посмотреть — телевизор сломался. А в школе у меня появятся друзья, — улыбается мальчик в ответ.

Пострадало больше 740 школ 

В этом году украинские чиновники вместе с представителями международных организаций обсуждали инициативу Украины по присоединению к Декларации о безопасных школах. По оценкам Детского фонда ООН (ЮНИСЕФ), треть из 1,5 миллиона человек, вынужденных из-за войны на Донбассе покинуть свой дом, — это дети.

— Около 200 тысяч детей, молодёжи и педагогов с восточной Украины, пострадавших от конфликта, нуждаются в безопасном пространстве в школах для обучения. Присоединение к Декларации продемонстрирует всему миру обязательства Украины предоставить безопасное и качественное образование всем украинцам, особенно с учётом реформ, — отметила глава представительства ЮНИСЕФ в Украине Джованна Барберис.

Декларацию о безопасных школах, принятую на международной конференции в Осло в 2015 году, уже одобрили свыше 60-ти стран. Документ содержит ряд обязательств, направленных на предупреждение нападений на школы в период вооружённого конфликта. Сюда также относится сбор проверенных данных, оказание помощи жертвам, расследование обвинений и привлечение виновных к ответственности.

— Министерство образования и науки поддерживает все базовые ценности Декларации. Наши задачи в условиях вооружённого конфликта заключаются в том, чтобы восстановить образовательную инфраструктуру, обеспечить психологическую реабилитацию учащихся, родителей и учителей, — заявила министр образования и науки Лилия Гриневич.

С начала боевых действий на Донбассе, по данным ЮНИСЕФ, разрушены или повреждены более 740 школ.

В докладе Human Right Watch (февраль 2016 года) говорится, что обе стороны конфликта размещали военных и вооружение в зданиях школ или поблизости, превращая их в законные военные цели. В итоге многие учебные заведения вынуждены были закрыться, а дети лишились возможности учиться.

«Целенаправленные нападения на учебные заведения, которые не являются военной целью, а также неизбирательные нападения, при которых не учитывается гражданский характер объектов, таких как школы, запрещаются законами и традициями войны и могут преследоваться как военные преступления», — отмечают в организации.

В условиях конфликта дети могут отстать от учебной программы. Даже несмотря на то, что некоторые школы в зоне боевых действий перешли на дистанционное обучение, оно всё равно уступает занятиям в классе. 

О трудностях работы учреждений образования на Донбассе и качестве образования международные организации заявляют из года в год, но до сих пор остаётся много нерешённых проблем и с организацией учёбы, и с работой учебных учреждений. На третий год войны эти сложности не исчезли. 

Фото: Павел Пахоменко

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке автору, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Вы также можете отправить свой комментарий.