Аватар пользователя Александра Ланько

«Каждый день говорю себе: я счастливый человек»

Она долго не решается на встречу. Не хочет фотографироваться и просит не упоминать имени. За последние два года в жизни 33-летней луганчанки, женщины с инвалидностью, всё изменилось: она потеряла дом, работу, похоронила родителей, перенесла серьёзное заболевание. Но не сдалась. После переезда в Харьков бывшая сотрудница банка с высшим экономическим образованием работала на стройке. Носила материалы и подавала инструмент. Ничего, говорит: «Подкачалась, похудела, загорела». А ещё через полтора года занялась собственным делом. 

Анастасия (имя изменено — ред.) говорит тихо — последствия перенесённого рака щитовидной железы. Рассказывает, как летом 2014-го на поезде из Луганска привезла в Харьков шестилетнего сына. Трудностей с жильём не было — за накопленные деньги удалось арендовать квартиру. Только выйти из этой квартиры было не в чем.

«Первое время мы просто сидели дома. У меня, к примеру, были с собой одни босоножки, а на улице тогда заливало, все в курточках ходили. Тут раз-два — стук в дверь. Соседи одни, соседи другие. «У нас сын в АТО, — говорят, — мы вас понимаем. Вам что-то надо?». Ребёнку сразу дали канцтовары, игрушки. Однажды он вообще пришёл с новыми штанами, кто-то их просто подарил. Поначалу меня это пугало, но удивительно другое — мы не просили о помощи, люди сами проявляли инициативу».

Деньги кончились в разгар лета. Работы не было. Там, где могли принять, аванс обещали только спустя две недели: «Мы сидели и ревели. От безденежья и безнадёги подруга, тоже переселенка, хотела вернуться в Луганск, но я её удержала — куда с ребёнком ехать в город, где стреляют?».

Знакомый предложил Анастасии устроиться подсобным рабочим. Уже что-то: можно было заработать до 150 гривен в день. Несмотря на состояние здоровья, она согласилась: так каждый вечер в кармане были деньги. «Вот что стресс делает с нами. Сижу на крыше, вид прекрасный, лето, так красиво кругом, а я думаю: «Чтобы я и на такое согласилась? Подавать материалы?... Я, банковский работник?»

В Луганске стреляли: «Однажды я позвонила маме, как вдруг она закричала и бросила трубку, фоном — треск. Снаряд прилетел в крышу над соседней квартирой. Хорошо, что не сдетонировал».

Анастасия решила вывезти родных. Выполнить это было непросто — после инсульта отца парализовало, у матери были проблемы с памятью, она всё меньше могла ходить.

«Если папа падал с кровати — некому было поднять, — вспоминает Анастасия. — Мама обкладывала его подушками и ждала, пока кто-то не поможет. Помощь приходила обычно через два-три дня, когда кроме старушек в доме появлялись мужчины». 

Обзванивая волонтёров и штурмуя службы, переселенка искала больничное место для родителей.  

«Звоню в МЧС, говорят: «Там перекрыто, мы туда не ездим — стреляют же, мы только до границы». Ладно. Звоню, когда не стреляют, в ответ слышу: «Ну там же не стреляют, зачем тогда ехать».

Сработало «сарафанное радио» — с Анастасией связались волонтёры и предложили помощь, дали на сборы час. Парализованного отца снесли на надувном матрасе, а в автобусе обложили подушками. Родителей согласились принять в харьковской больнице, определив в недавно отремонтированный хоспис.

«Мы почти ничего не покупали из продуктов питания. Практически вся пенсия родителей — суммарно 2400 гривен — уходила на гигиенические принадлежности для них же. Все говорили мне, мол, иди в «Красный крест». Я отнекивалась: как я буду просить? А когда приходишь и видишь, что девочки, которые стоят в очереди за памперсами, одеты намного лучше тебя, начинается процесс переосмысления. Мы с сыном спасались «гуманитаркой». Параллельно я стала на учёт в Центр занятости, надеялась найти посменную работу, но ничего подходящего не нашла».

С пенсией родителей тоже были сложности: получить её поначалу Анастасия не могла, даже по доверенности. Чиновники требовали присутствия родителей: «Я заявила тогда, что я приеду к вам с родителями, только на скорой помощи. И нести ответственность за их здоровье будете вы».

«Даже в этой сложной ситуации чувствуешь себя свободным и счастливым. Ты можешь сесть на электричку или поезд. Ты можешь выйти вечером из дома — нет режима. Ты в безопасности. Да, я понимала, что истощена, что мне не хватает часов в сутках, чтобы работать. Ребёнок в первом классе, к родителям ездишь каждый день — поддерживаешь. И всё же я была счастлива. Я жила периодами: проживу два-три месяца — фух, уже хорошо. Возможности всегда есть. Видишь ты их или нет, зависит от того, как ты смотришь на жизнь. Я каждый день говорю себе, что я счастливый человек хотя бы потому, что могу ходить и говорить», — добавляет Настя.

В 2015 году умерли родители — сначала отец, затем, после тяжёлой болезни, скончалась мать. Анастасия подробно вспоминает, как окружающие отказывались войти в положение. 

«Когда умер папа, был как раз конец учебного года. Последний звонок. Ко мне подходит представительница родительской тройки: «Вы не сдали 300 гривен на ремонт». Я говорю: «У меня отец умер, денег нет». Она отвечает: «Ну и что? Вот у Ивановой дед умер и ничего, как-то сдали». Некоторые харьковчане нам завидуют — гранты, тренинги… Но вы же не понимаете, как одиноки мы бываем. Эта картина — дети, цветы и женщина, требующая сдать деньги, — останется в моей памяти навсегда».

Переселенке удалось побороть гордость — она стала посещать мероприятия «Красного креста» и «Станции Харьков». К «Велодню» вместе с другими переселенцами прошла отбор и неожиданно получила от волонтёрской организации велосипед: «У меня земля из-под ног ушла, когда нам сказали, что велосипеды наши. Это всё равно, что для кого-то выиграть машину или квартиру».

Так же неожиданно для себя она заполнила анкету на тренинг по развитию бизнеса: «Мне хотелось этого — я шла за эмоцией, за информацией. В то же время я задавалась вопросом: как дальше жить? Я пришла к выводу: нужна мобильная профессия, только так ты сможешь заработать деньги в любом городе. Моей новой сферой профессиональной деятельности стал маникюр, но прежде надо было закончить лицензированные курсы».

— Вы сейчас, после всего, что пережили, верите в людей? — чуть ли не впервые за весь разговор подаю голос я.

— Да, верю. Конечно, верю.

Анастасия подала заявку на получение мини-гранта для развития собственного бизнеса: «На тренингах каждого поддерживали словами «Ты молодец, так держать», и ты видишь, что не одинок в своих стремлениях».

Следующий этап — составление бизнес-плана: «Пишешь текст-текст-текст, а под конец — подсчёты. И вот до 12-ти надо отослать его по указанному адресу, а я не могу взяться за цифры — от нервов сижу и плачу. Хорошо, что кто-то на меня «грымнул» — я сразу доделала и отправила».

Победить удалось не сразу — сначала Анастасии отказали: «Я себя настраивала, что я открываю новое, получаю удовольствие, повышаю личную самооценку. Тем не менее, всё равно расстроилась».

Вскоре Анастасия решила поучаствовать в очередном розыгрыше грантов, организованного при поддержке USAID, и выиграла. Большую часть суммы переселенка потратила на покупку стерилизаторов и стола для маникюра.

«Не каждый хочет пробовать себя в тренингах. Кто-то даже не считает себя достойным. Есть люди с инвалидностью, которые не чувствуют желания учиться. Естественно, сидеть и плакать легче. Однако если есть возможность, нужно её использовать», — уверена Анастасия.

На вопрос, много ли у неё уже клиентов, Анастасия таинственно улыбается и дипломатично отвечает: «Много? Много никогда не бывает». И добавляет: «Я широко известна в узких кругах».

Конкурс мини-грантов на открытие собственного дела проводится Национальной Ассамблеей людей с инвалидностью совместно с UCP Wheels for Humanity (США) при поддержке Агентства США по международному развитию USAID. Заявки принимаются до 30 декабря. 

Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке автору, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Вы также можете отправить свой комментарий.