Убогое

Исторически сложилось, что меня часто шлют высиживать штаны на судебных заседаниях. А я и рада покунять на лавке советского периода. Более того. Параллельно с председательствующим я веду альтернативное независимое расследование. В своём тайном судебном блокноте, помимо фактов, рисую прокуроров, адвокатов, интерьер судебного зала… Мисс Марпл местного разлива просит пару слов. 

Это сначала было страшно. В наручниках, полусогнутыми подсудимых ведут в зал. Конвойные собаки, чёрные, лохматые, лают дико-дико. Дверь «клетки», наручники – эти железяки так тоскливо стучат. А в Апелляционном суде всеобщей заунылости со страшным, криминальным оттенком ещё и эхо подыгрывает.

 

Сейчас привычнее. Интерес к судебному исполнению в его организационном плане потух. Стали интереснее мелочи.  Я не скажу ничего нового, но, друзья, как же это убого! Вот сидит судья на стуле в центре. Червонозаводский райсуд. Сидение с высокой-высокой спинкой. Представительно. Я бы даже сказала, красиво. Присматриваюсь к древнему трону, ближе-ближе. А там, прямо за местом для головы, – затёртый, смазанный герб Союза Советских Социалистических Республик. Уууу..махина! Ну невжли (это слово употребляет моя бабушка), невжли, говорю, нельзя стул лучшенький купить? Где этот заведующий по эксплуатации? Предупреждаю: я не против СССР. Мне вообще-то всё равно. Но не смотрится же. Что за буффонада и старинный реквизит? Зато, конечно. На века! А что написано на лавках? Вы видели? Из небранных слов я отмечу только «САЛТОВКА», заметным почерком по древу. От вандалов-графоманов никуда не деться – признаю. Но туалет, господа! Рискните проследовать в санузел того же Червонозаводского суда. Судья Михаил Бородин некогда уверял меня – нет там туалета. А я возражаю: есть. Такой, как у бабушки в деревне. Не-не, у бабушки – ухожено. Тут – резче, жестче, экстремально. Дырка. Ржавый умывальник и ведро. А на стене неизвестный отметил: «Пацаны, пускай несут вас паруса, где нет конвоя и суда…». 

Добро пожаловать, товарищ прокурор.  Рядом с этим туалетом, конечно, какая-то служебная кабинка таки есть. Подчеркиваю – без шпингалета. Но кто ж тебе и ключ, и пропуск туда выдаст? «Грифон»? Я-я вас умоляю… В Апелляционном тоже «благородно» – штукатурка валится, ложись. Не мне вам рассказывать, видали. Старинные плафоны так и норовят рухнуть под слоем пыли в зале № 12. Столы для адвокатов - как школьные парты. Я уверена, это они и есть. А стулья – точь-в-точь из «7-Б». Обтянуты «изящной» коричневой резиной, с аккуратными хулиганскими прорезями. И эта старость, убожество – почти повсеместно. Но чувствую, пора заканчивать. Вижу уже, как вы кривитесь: «Вот заладила! Где сейчас таких проблем нет, детка?!» Но это же тоже лицо, я не побоюсь. И так стыдно, а ежели какой проверяющий придёт? Ревизор заграничный? И грустно, и смешно. Стоит свидетель, допрашивают его, а из-за шеи бедняги выглядывает гетьман украинский. На давно не видевшей ремонта стене судебного зала – портрет Данилы Павловича Апостола, годы жизни, бла-бла-бла.

Якщо Ви виявили помилку у тексті — виділіть її курсором та натисніть "Ctrl + Enter". Дякуємо Вам за уважність та ввічливість.
Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке автору, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Вы также можете отправить свой комментарий.