Канализация. Смертельно опасно

Сын спасал отца. Оба пропали. Ещё двое людей отозвались на крики родных о помощи — погибли следом. Смерть в канализационном коллекторе: что произошло и какие выводы нужно сделать.

«Никогда не лезть в люк. Никогда. Это верная смерть».

Фразу, адресованную тем, кто не имеет специальных знаний и оборудования, Юрий Олейник — начальник инспекции надзора в газовом комплексе и химической промышленности — десять раз повторил мне сначала по телефону, а потом при встрече, в рабочем кабинете. Глупые вопросы «А что если…? А можно было бы спастись? А газ не пахнет?» его, кажется, раздражают. Ну, извините. Настало время Капитана Очевидности. Повод печальный: в канализационном коллекторе снова погибли люди.

«Когда человек опускается в люк, он должен понимать, что подвергается смертельной опасности. Он может за считанные секунды задохнуться», — объясняет Олейник.

Он даже не почувствует запаха этого ядовитого газа?

— Ничего не почувствует, ничего не увидит. Потерял сознание – всё.

И не зависит от того, на какую глубину он опустился?

— Не зависит. Даже метр — глубина. Всё.

Есть ли ещё время выбраться?

— Нет никакого времени.  

Мимо идёт человек. Видит, что произошло. Какие действия?  

— Вызвать спасателей — единственный вариант. Полезет туда — там и останется.

Опускать голову туда, посмотреть…

— Ничего нельзя! Человек может умереть после одного-двух вдохов. Поэтому, я повторяю, единственный вариант:  вызвать спасателей.

Смертельной опасности человек подвергается в большей степени в канализационных люках?

— Это касается любых люков, какие бы они не были. Во-первых, никто не знает, какой это люк, кроме специалистов. Во-вторых, там может быть всё, что угодно. Если люк есть, значит, там трасса идёт — то ли тепловая, то ли канализационная, то ли газовая. Даже в самый маленький люк опускаться нельзя. Работами занимаются специальные предприятия, у которых есть разрешения и допуски.

Люки принадлежат предприятиям, которые их эксплуатируют. Но мы прекрасно знаем, что у нас происходит воровство, уносят на металлолом, и так далее. Сейчас предприятия пытаются за этим следить. Если не железным люком, то закрывают бетонной плитой.  

— Можно ли их так закрывать, чтобы открыть простому человеку было не так легко?

Невозможно. При любой аварии их нужно открывать. Колодцы для чего созданы? Для обслуживания.

В 2013 году, после гибели четырёх работников «Харьковводоканала», сотрудники территориального управления Госнадзорохрантруда проводили учения с коммунальщиками.

«Мы надзорный орган, но мы пришли к тому, что совместно проводили учения. На предприятии («Харьковводоканал» — ред.) есть специальный тренировочный городок, там есть люки, рабочие тренируются, делают всё, как должно быть. Последние два года (стучит по столу — ред.) у нас всё в порядке», — говорит Олейник.

Клоачный газ

По предварительной информации облуправления Госслужбы по ЧС, люди в частном секторе на улице Ямской погибли в результате отравления метаном. 

Первый заместитель гендиректора «Харьковводоканала» Александр Коваленко использует термин «клоачный газ». Кроме метана, его составной частью является сероводород. Он бесцветный и тяжелее воздуха.

Вот как описывает это вещество медицинский справочник:

«В слабых концентрациях имеет запах тухлых яиц, в больших концентрациях оказывает прижигающее действие на нервные окончания слизистой оболочки носа и поэтому малоощутим. Образуется при гниении органических веществ, содержащих серу, при разложении горных пород и минералов, содержащих сероводородные соединения. Встречается в шахтах и выработках, при взрывных работах, часто образуется в канализационных сетях, выгребных и сточных канавах.

Сероводород — высокотоксичный яд с выраженным раздражающим действием на нервную систему, слизистые оболочки глаз и дыхательных путей. Действие его сходно с действием цианистых соединений: угнетает ферменты тканевого дыхания (связывание железа в цитохромах), вызывая тканевую гипоксию».

Дальше — быстрая и глубокая потеря сознания, судороги, галлюцинации, поражение сердечно-сосудистой деятельности и дыхания, токсический отёк лёгких, смерть. 

«Они должны были вызвать бригаду. Нужно было нам позвонить», — часто повторяет во время интервью Александр Коваленко.

«Мы ни слуху, ни духу... Наш колодец. Это был шок», — добавляет он уже без камер. 

После вчерашней трагедии работники «Харьковводоканала» проверили заявки по улице Ямской. Уверяют, что звонков не было. Коллектор — в исправном состоянии. 

«Если есть необходимость у частного лица прочистить канализацию, мы всегда откликаемся, готовы приехать, принять заявку и прочистить. Самим людям необученным, без средств индивидуальной защиты, опускание в любой колодец, даже в те колодцы, которые имеются в частных дворах и кажутся безопасными, нельзя. Есть серьёзная опасность из-за их загазованности. Не последнюю роль в этом сыграла аномальная жара, которая сейчас имеет место в нашем городе», — объясняет первый заместитель генерального директора. 

Как это делают коммунальщики

Бригады коммунальщиков работают на глубине в специальных костюмах. Используют аппараты защиты органов дыхания, помогает разобраться помощник начальника Главного управления Госслужбы по ЧС Игорь Лупандин. 

«Это не просто марлевая повязка, а специальный аппарат. Есть процедура. Фиксируется его вход, определяется время работы...», — перечисляет Лупандин. 

Человек, который опускается в колодец, надевает страховочный пояс. С его помощью напарники могут поднять коллегу на поверхность и оказать первую помощь. 

Но прежде, чем начать работы на глубине, рабочие обязаны проверить концентрацию газов под землёй. Для этого специалисты используют газоанализаторы. Бригады «Харьковводоканала» возят с собой прибор, предписанный инструкциями: «лампа бензиновая водопроводно-канализационная», сокращённо — ЛБВК. 

На оперативных кадрах ГУ ГСЧС в Харьковской области видно, как лампу опускают в колодец

Лампа, используемая коммунальщиками десятки лет, без преувеличения спасает жизни рабочим. Ведущий инженер отдела охраны труда «Харьковводоканала» Юрий Коробейник по просьбе «МедиаПорта» показал, как она работает. 

«У неё есть зеркальце, которое выставляется под углом 45 градусов, чтобы было видно пламячко. Если оно горит нормально, значит, там нормальная среда. Если пламя потухло или поменяло свою величину, значит, там загазованность. Эта лампа ещё никого не подводила», — показывает сотрудник «Водоканала».

«Если удушливый газ, она сразу потухнет. Если метан — взрывоопасный — она чуть-чуть вспыхивает и всё равно тухнет», — добавляет Александр Коваленко. 

Если коммунальщики понимают, что колодец загазован, его проветривают, а потом тем же способом проверяют. 

У 24-летнего выпускника юридического университета, погибшего на улице Ямской вместе с отцом, остались мать и беременная жена. В коллекторе погиб друг их семьи — 44-летний мужчина. Работнику автомойки, который вызвался помочь, было всего 22.

«Мы будем проводить разъяснительную работу. Уверен, что через нашу абонентскую службу, напечатаем на квитанциях предупреждения, особенно жителям частного сектора, которые просто даже не могут предположить, что колодец — это очень опасно», — обещает Александр Коваленко. 

Якщо Ви виявили помилку у тексті — виділіть її курсором та натисніть "Ctrl + Enter". Дякуємо Вам за уважність та ввічливість.
Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке автору, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Вы также можете отправить свой комментарий.