Фридрих Энгельс моего детства

Вот бывает же такое: знаешь человека всю жизнь, ничем особо выдающимся он себя не прославил, в том смысле, что такой же человек, как и все, не знаменитый и известный, как вдруг – раз и он входит в литературу, его имя появляется в каком-нибудь рассказе.

На встрече с читателями писатель Александр Мильштейн, бывший харьковчанин, а теперь житель Мюнхена, читал отрывок из романа, кусочек из харьковской студенческой жизни автора. Он рассказывал о том, как учился в начале 80-х на ФОПе – факультете общественных наук, такой отдушине среди советской замшелости. Чтобы совсем все было понятно, стоит лишь сказать, что автор, Александр Мильштейн, получил диплом ди-джея, а курс у него и других продвинутых студиозов вел ни кто иной, как Сергей Александрович Коротков. Чья несоветскость смягчалась, что ли, а может, наоборот, только иронично подчеркивалась тем, что, по замечанию автора, даже при близком рассмотрении Сергей Александрович смахивал на Карла Маркса. Более того, у него даже был свой Фридрих Энгельс. И тут я с удивлением и восторгом уловил знакомое имя – Жора Диордица! Двойником философа, историка, капиталиста и спонсора своего друга Маркса оказался человек, которого я знал с самого детства, то есть с мильштейновых студенческих времен. Дело в том, что Жора (понятно, Георгий, но я его знал исключительно как Жору) был большим другом моего отца.

Я обожал, когда он приходил в гости к моему папе, обожал потому, что я им восхищался, прежде всего, его невероятными зарослями, обрамлявшими его голову как сверху, так и снизу. Он бы отлично смотрелся на фото начала 70-х вместе с какими-нибудь «Дип Пёпл» или «Лед Зеппелин», или еще какими-нибудь бородато-волосатыми рокерами тех лет, абсолютно вписываясь в композицию. Образ его окончательно прояснится, если сказать, что замечательный, как говорят до сих пор, переводчик Жора (надеюсь, он простит мне такое панибратство) Диордица был в те советские начальные 80-е весь в джинсе – не паленой джинсе местных цеховиков, это считалось не круто, кенты, а в самой что ни на есть фирме из-за бугра. В общем, производил Жора Диордица на меня, шести-, восьмилетнего совершенно сногсшибательное впечатление. Я, правда, тогда вовсе не задумывался ни о западных рокерах, ни о Марксе с Энгельсом, а потому никак не могло прийти мне в голову сходство, подмеченное Мильштейном, и называл я дядю Жору Диордицу дядей Львом, в смысле тот, который царь зверей.

Вот так абсолютно реальный, знакомый человек стал для меня литературным героем, и так состоялось мое знакомство с мюнхенским писателем с харьковским акцентом Александром Мильштейном. И как-то он мне сразу стал роднее, а его тексты ближе, хоть и авансом. Почитать его можно да вот хоть в Интернете, а услышать вживую, увы, не получится – уж очень тихо читал автор на том самом вечере, как бы про себя. Поэтому и выложить на сайте не получится – будет брак.

И при чем здесь Жадан с Краснящих, возникает резонный вопрос? А при том, они на встрече с читателями составили компанию Александру Мильштейну и тоже читали свои тексты. И их-то живые голоса вполне можно услышать на нашем сайте.

Сергей Жадан.

Андрей Краснящих.

Якщо Ви виявили помилку у тексті — виділіть її курсором та натисніть "Ctrl + Enter". Дякуємо Вам за уважність та ввічливість.
Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке автору, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Вы также можете отправить свой комментарий.