MediaPost on-line. Ангелы, мишень и презервативы, или настоящая мужская поэзия

Вопреки своей же собственной традиции сразу скажу: новая книжка Дмитрия Лазуткина под названием «Бензин» мне понравилась! Во-первых, потому что в ней много стихотворений о любви. Во-вторых, потому что в ней много рифмованных поэзий. А рифмы у Дмитрия Лазуткина талантливые. Почти как у раннего Жадана. Или поздней Лины Костенко. Кстати, именно она сказала о стихах Лазуткина: «Это действительно настоящая, такая мужская поэзия!» По крайней мере, так написано на обложке «Бензина» :).

Еще о стихах Дмитрия Лазуткина говорят, будто в них много энергии, движения и драйва. Такой вот витальной силы, которая заставляет его лирического героя бесконечно двигаться, толкает на эскапады и любовные приключения:


хмари течуть швидше ріки течуть швидше
я бігу швидше
твій голос дзвенить

але тіло
потребує
тіла

сильних проникнень
впевнених рухів
зціплених пальців
переплетених язиків (с. 61)

Что за форма здесь «бігу», я сказать вам не могу: может, это корректорская оплошность, а может, будущий брэнд. Поэт так спешит жить, что не придерживается правил чередования согласных :).

Другая особенность, которая обращает на себя внимание читателя и придает поэзии Лазуткина некую хаотичность, нормальную, насколько я понимаю, для состояния драйва, – это повторение определенных метафор. Их можно было бы назвать ключевыми, если бы не создавалось впечатление, что автор просто очень хорошо осознает художественную выигрышность этих тропов, а потому время от времени их эксплуатирует.

Впрочем, сразу втянутый автором в поток безудержного движения, где «головна небезпека – у можливості зупинитися», читатель «спотыкается» об эти образы и все-таки останавливается, ощущая, что где-то здесь начинается другой смысл:

тож вір і люби як сказано – якщо вистачає мудрості
підкидуй цілуй розгойдуй і щиро віддячуй за це –
чи тимчасовій ніжності чи голосній розкутості…
бо доки ти є мішенню – тобі дозволено все
(с. 24)

Очевидно, осознание себя мишенью как бы прибавляет драйва к драйву. И похожие на жизненное кредо Сковороды слова «бо світ це куля а ти – мішень мішень і куля колись зустрінуться» превращают «витальное» движение в банальное бегство от «всюдисущого снайпера». Совершенно не по рецепту Сковороды:

І короткі спідниці не залишають вибору
Тільки вперед тримайтеся маленькі
Видихаючи свій алкоголь мені в обличчя
Роздмухуючи своє тепло у сліпому повітрі
(с. 59)

Довольно бодрые декларации. Довольно уверенный шаг. И для счастья якобы нужны только три презерватива и литр коньяка. Ведь в жизни все одно и то же – «одна й та сама любов з випарами і з осадом з усталеним вмістом спирту з жорстокими правилами гри». И следующая «малышка» «нічим не ліпша за ту що звалила на третій мазді». А потому – «у краще майбутнє – і п…й що птічку жалко» (с. 70), заявляет лирический герой, и нам уже как-то начинает надоедать это очередное воплощение дон-жуановского психотипа, которое должно символизировать отечественную маскулинность, которой, как многие утверждают, уже и не существует…

Но где-то здесь начинается другой смысл. И «з’являються ангели в однокімнатній квартирі» (с. 130). А ангелы в состоянии абстиненции, прошу прощения, драйва – это уже показатель, как, скажем, ангелы из бессмертной поэмы «Москва-Петушки» или «Депеш Мод» Жадана. Впрочем, ангелы Лазуткина не такие опасные. Они лишь сигнализируют об изменении смысла:

Приходять ангели
Масажують душу
Добре
І боляче
(с. 31)

А один из них подозрительно напоминает кого-то из «малышек»:

Мій абонент
Мій добрий янгол
З теплими пальцями
І мокрим мокрим всемогутнім ротом
(с. 65)

Абонент, который по обычному, «найнадійнішому, як з’ясувалося вкотре», телефону сообщает, что не вернется. Малышка, которая уходит с сердцем в левом кармане. На которую он молился и на маршрутах которой он хотел бы быть гравием.

Ось воно
Починається
У мене ніколи не виходило утримувати коханих
(с. 115), –

доверительно сообщает лирический герой, и мы неожиданно начинаем ему сочувствовать.

Потому что здесь снова начинается совсем другой смысл – тоска по чувствам и одновременно ирония над религией трех презервативов, которую он только что проповедовал:

Вже виросло і добре що виросло
У цій країні покоління дівчат
Які кажуть: я не буду без презерватива
Або так або ніяк розумієш

Ну звичайно
Я теж за здоровий спосіб життя

Я теж не буду без презерватива

Це правильно
Та чомусь все рідше доводиться чути:
Я не буду без кохання
Не ображайся
Але я не буду без кохання
Або так або ніяк розумієш (с. 45)

Так из метафоры мужской потенции распространенное средство контрацепции превращается в метафору того мира, где живут надуманными ценностями и от которого пытается убежать лирический герой. Мира, где

поштові скриньки переповнюються рекламними оголошеннями
а смітники забиваються презервативами
(с. 133),

где, как в компьютерной игре, можно одним движением «стереть» друг друга («забув пін-код і всі померли» (с. 30)) и устремиться дальше. Пронзительность поэзии Лазуткина в «Бензине» как раз и определяется тем, что рядом с мотивом бегства появляется другой смысл – экзистенциальное чувство ответственности за тут-бытие. Даже «коронный» Лазуткинский брэнд, известный всем посетителям слэмов и любителям рассказов о советских школьниках «хто сп…в крейду?!» трансформируется в «Бензине» в иронично-философское замечание «за крейду все одно треба буде відповісти» (с. 129).

Я не знаю, насколько искренен в данном случае Лазуткин. То есть лирический герой «Бензина» :). Возможно, он специально написал такую книжку, чтобы все думали, что он лиричный и ранимый. А возможно, он и сам не знает, когда бывает настоящим: когда декларирует «кохання комусь – це вино і еротика, кохання моє – це горілка і порно» (с. 58), или когда признается

все одно я буду боятися за тебе за себе за всіх
і я буду молитися
навіть
знаючи
що ніхто мені не вірить
і не повірить ніколи
і правильно мабуть зробить
(с. 133)

Впрочем, за всем этим ощущается все-таки другой смысл и то, что наконец-то можно назвать настоящей мужской поэзией, – готовность не убегать, а оставаться:

я взяв тебе в руки а значить носитиму (с. 58)

Дмитро Лазуткін. Бензин. – К.: Факт, 2008.

Автор: Татьяна Трофименко

Якщо Ви виявили помилку у тексті — виділіть її курсором та натисніть "Ctrl + Enter". Дякуємо Вам за уважність та ввічливість.
Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке автору, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Вы также можете отправить свой комментарий.