Спецпроект «МедиаПорта». Жизнь во время Голодомора. Дневник Александры Радченко

Это сложно. Читать чужой дневник 75 лет спустя. Читать то, что пишет человек, когда вокруг умирают дети, а взрослые становятся «не людьми», чтобы выжить. Она — сельская учительница. 1896 года рождения. Из-под Изюма Харьковской области. Когда настал Голод, ей было 36. Александра Николаевна Радченко. Каждую буковку этого имени хочется выговорить как-то отдельно, четко, по-особенному.

За этот вечер, пока мы расшифровывали слова на затертых страничках дневника, цитировали ЕЕ слова, крича друг другу из разных углов комнаты, мы жили с НЕЙ. Мы, молодые, которые знают о Голоде только по рассказам и учебникам истории. Мы, маленькие девочки, дурели от того, как превращали в электронный файл слова, написанные тогда, в 30-е.

Как будто породнилась с этим человеком — пока вглядываешься в почерк, вчитываешься в мысли, переживаешь и удивляешься, куришь и думаешь. Это уже не абстрактный образ, не пространные речи чиновников о «великом геноциде», не «сижи» в чиновничьих стенах. Это человек. Его ощущения. О том, что корова хворает, а у нового директора - лицо отвратительное. О том, что муж Вася груб до невозможности, а тут — беременность, и нужно делать аборт...

Здесь есть цитаты, от которых хочется смеяться. О маленькой дочурке Элиньке. Но всё больше - плакать. О том, что ребенок сторожит у дороги тело отца, а человек не встает, когда «суд идёт», потому что умер.

Александра Радченко. Ее дочурка Элинька, которая упоминается в тексте, и сейчас живет в Изюме. И спустя много лет может прочесть мамин дневник.

Дневник Александры Николаевны Радченко

(ниже – смотрите оригиналы)

17 марта 1932 года. Четверг.

О Владимире Соловьеве. В нем, т.е. в Соловьеве сила знания соединилась с глубокой любовью к истине. Злоба и эгоизм делают человека слепым, любовь дает дар предвидения. Он (т.е. Соловьев) стремился к такому пониманию жизни, которое отвечало бы вечным потребностям человеческого древа. Такие люди - «Соль земли». Потому что редко встречаются, ибо истинное творчество и высшие радости достигаются с большим трудом – но в этом весь конечный смысл и всего существования. Художник исчерпывается в своем труде и после смерти его мысль живет, потому что весь дух человеческий, весь жар его сердца вложены в его дело. Первая стадия развития – это любовь, вторая, высшая стадия - это творчество, а вложить свою душу в какой-нибудь труд – это высшая божественная радость. Соловьев и достиг этой высшей стадии развития.

Голод – это искусственно созданное. Голод принимает кошмарный характер. Почему выкалачивали до зерна хлеб, никому не понятно. И теперь, когда уже видят результат такой выкачки, все-таки требуют хлеб на посев, вообще посевной материал. И когда крестьянин восклицает, что у него забрали весь хлеб на хлебозаготовку, ему отвечают вопросом: «А зачем ты весь отдал? Надо было иметь в виду, что сеять чем-то надо» и начинаются бесчисленные переговоры. А дети голодают — измученные, худосочные, мучимые глистами, т.к. едят одни бураки, и те выйдут вот-вот, а до урожая еще четыре месяца. Что будет?!

Нищенский образ жизни постепенно превращает людей в грубых, жестоких, необузданных готовых на преступление существ. Вспоминаю лично себя три года назад, когда жизнь была более нормальной. И я теперь - какая разница. И вся моя злоба, все мое ожесточение - благодаря жизненным лишениям. С ужасом думаю о своей перемене и знаю, что не смогу умерить злобу. На каждом шагу сталкиваешься с нелепостью, распоряжений с жестокостью лишающих их человека нормально жить. Например, семьи служащих не получают пайка, а сам служащий получает 18 кг, т.е. 1п. 3 ф. Нам этого хлеба на 8-9 дней. Где же достать? Купить совершенно невозможно. В Волчанске 1 п. 50-60 рублей рж. муки. Вася достал в совхозе Перемога 1 пуд. А потом что? Лучше не думать.

Пятый день, как началось половодье: вода затопила весь луг. Дети говорят, что лето «наступает», вода «прыгает». Верочкино выражение. 3-го числа я и Вася были у криницы в лесу. Там таким красивым ручьем бежала вода, спадая миленьким водопадом возле самой криницы. Я смотрела, и было грустно. В душе не было восторга, как всегда бывало у меня весной. Я сказала об этом Васе. Он шутил. Вечерело, и поспешили домой.

Сегодня, т.е. 5-го Вася уехал в Чугуев на тех. совещание. Я собрала ему кое-чего поесть. Там хорошо, если пригласит товарищ специалист Галуша И.М., а если забудет, придется спать в конторе на столах. На душе как-то особенно грустно. Пошлепала Диночку, а ей ведь только 10 месяцев. Измучила она меня. Каждый день обязательно запачкается. Рученками размажет все вокруг. Когда садишь ее, вырывается, не хочет, а через три минуты сделает в постельке, и сейчас же размажет руками.

14 апреля 1932 года.

Лежу в постели, очень больна, у меня гриппозное воспаление легких и плеврит. Вася со мной груб до ужаса и не внимателен, второй день прошу послать за лекарством - будто не слышит. В данный момент я так зла, что не могу не излить свою злобу и негодование.

Корова хромает уже неделю, прислуга молчала. Я все просила послать за пастухом, пришел пастух, а гнать корову нельзя. Еле добилась от Васи, чтобы выставили пчел. Оказалось, что 4 живых с 9, а недели две назад мертвых было 2. Вася стал обвинять меня, почему зимой не смотрела. Я сказала, что все, что надо мной, сделано было. Погибли они за эти последние дни. Вася выставил и больше ничего не делает.

Сегодня же явилось 20 человек, а может, и 30 учеников старшей группы обирать гусеницу, им Вася ладу не дал с утра. Один снимает, и все на него смотрят. Я увидела в окно, позвала Васю и предложила разбить на группы по 4 человека, распределить деревья. Он послушал меня, но уже ведь 2 часа дня. Гусеницы ужасно много, а собрали они до 2-х часов ½ ведра. Надо просмотреть сейчас же ульи и дать подкормку Вася забыл думать, погибнут и остальные.

Как грустно, что дождливая, но теплая трава в саду такая сочная, густая и высокая. Три года не цвел картофель у нас, а теперь цветет. У меня ранний в этом году. Дня два назад была такая страшная гроза, что были жертвы, в Хотомле убило корову и оглушило мальчика. Последнего закапывали в землю. Спасли в Кулаковке учители, жену его и ребенка, дальше в хуторе (забыла наименование) убило трех крестьян, в Писаревке ударило в хату, и она загорелась. Слухи, а теперь сама видела.

8 июня среда

Погода все дождливая, дождя не было три дня, и мы довольны. Вчера был наш директор Калнин, он вышел через веранду с пением. Он всегда весел, счастлив. Положение дел лесхоза очень плачевно, но по лицу это не заметно. Хлеба для рабочих и служащих нет в лесничествах. Сегодня объявляют, что на завтра служащие и их семьи должны идти полоть картофель и кукурузу. Ни это, ни другое…(Текст обрывается).

1932 г. Сентябрь
30. Пятница. Ночь

Пожалуй уже не 30-е. Сейчас 1-е октября, ведь 3 часа ночи. Прошло часа полтора, как я не сплю. Бессонницу ничем не могу объяснить, очевидно, нервничала днем. Вася весь этот месяц страшно груб со мной, и я много нервничаю, даже страдаю.

Недели три (если не больше) я больна. Поехала в Харьков «проветриться» и схватила грипп в первый же день приезда. Через два дня телеграммой вызвала Васю, т.к. боялась сама ехать. Со мной была еще Элинька. Это был ее первый сознательный выезд в большой город. Ей 6 лет. Путешествие для нее было высшей степени утомительным. Как-то она спросила: «Мама, а почему нужно ехать в трамвае? Я не хочу. Толкают, жарко. Скажи, чтобы лошадок запрягли». Все засмеялись.

Останавливалась я у художника Гапон: заведывающего фотографией В.У.Ц.К. (Всеукраинский центральный комитет – прим. ред.) «Красная светопись». Его семья была у нас на даче. Принимали нас очень хорошо, но почему-то мне казалось, что не было искренности со стороны хозяйки. Сестра и Лида мне очень понравились; брат Коля очень нервный, но славный тоже. Кажется, 10 сентября приехал Вася вечером. На второй день, т.е. 11-ого мы уехали. Температура у меня была 38.1 днем. Часов в 7 были в Чугуеве. Вася приехал на дрожках и молодой лошадке, почти лошонке. Я ужаснулась. (Лошадка ждала нас в Чугуеве в лесхозе. Директор пошел предложить линейку и свою лошадь, но лошадь приставала, а линейки не было дома. Мы поехали на дрожках.)

Были уже сумерки. Семья директора настаивала, чтобы мы переночевали. Я боялась что заражу кого-нибудь гриппом и поехала. Тем более, что знала, если не выеду - на второй день не подымусь. Решили в Пятницком в лесничестве переменить лошадь и взять телегу, чтобы лежа доехать. Поехали шагом. Вася забыл портфель – пришлось возвращаться. Совсем стемнело. Мы еще были в Чугуеве. Кое-как добрались до Кочетка. (5 верст от Чугуева). Состояние было ужасное, болело сердце. Тяжесть во всем теле нестерпимая. Выехали за Кочеток. Окутала мгла лесная. Если бы не Луна, которая начала подниматься – нельзя бы ничего разобрать. Стало жутко. Ведь воров – бандитов – что грибов в лесу. А ехать не было сил, я просила остановить лошадь, вставала, ложилась на траву или бурьян (ночью ведь не разберешь), вытягивалась, в голове страшный звон. Чувствовала, что близка к обмороку. На дрожках Элинька всхлипывает, посылает отца ко мне, чтобы поднял, напрягаю все силы, встаю.

Едем. Тяжело до ужаса. Голова качается по кошелке, я крепко держусь за Элиньку. Проехали версту-две, и я опять встаю отдохнуть на пять минуток. И опять едем медленно, медленно. Вася идет пешком. Страх, что лошадь-лошонок пристанет. Ко всему ужасу путешествия прибавляется страх. Недалеко от дороги мы заметили потухающий костер. Кто был возле него, не бандиты ли?

Вася погнал лошадь. Боже, если пристанет? Самое ужасное, по мнению Васи, «проехали». Я реже вставала, и было мучительно сидеть. Смотрела на лес, освещенный луной, и грустно, так грустно становилось. Ночь была сказочно хороша.
И исчезла. Коробков выстрелил. Он стрелял прямо в тень, как мне показалось. «А вдруг там человек», заметила я. Все почувствовали страх за того, кто там был. Стало жутко. А может, там никого и не было совсем.

3 февраля 1933 года. Пятница.

Привели лошадей из Печенежского л-а (скорее всего, Печенежское лесничество – прим. ред.) 10 шт. Это не лошади, а скелеты, обтянутые кожей. Кто-то думал возить на них материалы. Какие люди, звери. Привели, поставили среди двора, шел густой снег и постепенно покрывал их спины. Ждали Васю. Я знала, что они будут направлены в Салтов. Степаненко (помощник) был у нас, я просила его взять лошадей, но он отказался. Помещения у нас нет, значит, лошадям стоять под открытым небом. Но могла я быть спокойной? Приехал Вася, я из-за них начала говорить с Васей, хотя решила совсем к нему не обращаться. Еле убедила как-нибудь расставить. Начала придумывать. Минут через 15 вышла сама и вместе с конюхом очищала сараи, и даже разводила коней. Пока не устроили последних двух, я не уходила. На душе стало легче.

1 Марта 1933 г.

Первый месяц весны. Как хорошо, что уже весенний м-ц наступил. Хотя 3-й день сыпет снег и холодно. Месячник вывозки леса. Нет дня, чтобы не приехал кто-либо из представителей власти или прямого начальства. Устаю я страшно. Хорошо, что хоть выписывают часть продуктов на них. Директор новый. Лицо самое отвратительное. Не знаю, почему, но я почувствовала сразу в нем врага. Так и вышло. Очевидно, кто-то завидовал, что и я работаю. Поставили в такие условия мою работу, что я принуждена была отказаться от работы совсем. Жаль начатое дело – ужасно жаль. Не дали довести до конца.

Числа 8-9-10 февраля была в Харькове. Побывала в Опере. Видела и слушала «Лебединое озеро». О, какая это чудная вещь. Какая чудная музыка, чудный балет.

23 марта. Четверг вечер. 1933 год.

Лед ночью поломало, и сегодня он тронулся. Луг почти весь затопило. 14-го началась весна, т.е. легкая оттепель, и потом начало таять. В этот день я вместе с уполномоченным окр. исполкома Космачовым ездила в Зарожное за кроликами. Горя я видела людского в этот день ужасно много. С тяжелыми впечатлениями возвращалась домой. По дороге в Зарожное в поле у самой дороги увидели мы мертвого старика оборванного, худого – сапог на нем не было. Очевидно, он упал в изнеможении и замерз или сразу умер, сапоги кто-то снял. Возвращались мы, опять видели этого старика, никому он не нужен, - когда я заговорила в Бабчанском сельсовете, что мертвый, надо убрать. Председатель, улыбаясь спросил: «а как лежит он - сюда ногами или к Зарожному? Если к Зарожному, то пусть Зароженский сельсовет убирает».

Въезжая в Бабку, мы нагоняли мальчика лет 7-ми. Спутник мой крикнул, но мальчик шел, шатаясь, и будто не слыхал. Лошадь настигала его; я крикнула; мальчик свернул с дороги нехотя; меня тянуло взглянуть в лицо ему. И жутко страшное, никогда неизгладимое впечатление оставило выражение этого лица: очевидно, выражение глаз такое же бывает у людей, когда они знают, что должны вот скоро, скоро умереть, и не хотят смерти. Но это был ребенок. Нервы у меня не выдержали. «За что? За что дети?». Я плакала тихонько, чтобы не видел мой спутник. Мысль, что я не могу ничего сделать, что милионы детей гибнут от голода, это стихия, привела меня в полное отчаянье.

У сельсовета встретили старика с таким же лицом, как у мальчика. А сегодня пришел крестьянин просить работы. Вася ушел писать записку в контору, чтобы выдали продуктов и направили на работу. Когда он возвращался, крестьянин хватал бурак сырой из-под скамейки. Лицо у этого человека было обрюзгшее от голода.

Несколько дней назад приходил рабочий Коник. Лицо уже опухло, руки пухлые. Говорит, что ночи тяжелые. Спокойно приготовился умирать. «Детей жаль», говорит. «Они ничего не понимают – не виноваты». Кое-чего дали ему.

В воскресение пришла с полными отчаяния и мольбы глазами жена священника (фамилия неразборчиво – ред.), она принесла плюшевую скатерть - совсем хорошую, и просила за нее 2 пуда бураков. Я дала, чего могла еще к буракам, хотела не брать скатерти, но она говорит, что ее никто не хочет брать. Ничего не дают, она не нужна никому. У них дома 7 человек.
Что будет с ними?… И вообще, что будет с миллионами людей?…

Апрель
Факты Голода (крупно — ред.)

Уже три часа ночи, значит, сегодня 27 апреля. Не сплю потому, что больна, а что со мной – не знаю. Болит сердце, болит голова, бок; возможно, что у меня туберкулез. Последние дни страшная апатия. Что случилось, не могу понять, вероятно, вообще весь ужас созданного голода так отразился на моем здоровье. Хотя МЫ не голодаем, но и не питаемся, как надо.

Люди умирают по несколько человек в день в каждой деревне, и это по всей Украине.
Вчера пришел Леонид Петрович Ткачев, чл. коллектива с больной ногой, и он распух от голоду. Умалял что-нибудь дать ему. Конечно, накормила его, чем могла. Я пожаловалась ему, что, вот, кормлю охотничью собаку, когда-то дорогую, а теперь она никому не нужна, т.к нечем кормить. Он попросил ее у меня, говоря, что они съедят ее. Собаку все равно надо убить, т. к. ее нечем кормить. Так пусть лучше съедят ее…
Коржов-кровельщик все время поддерживает семью мясом собак.

Пришел Плугин, сапожник, чл. колектива «Свобода». Там дают без хлеба раз в день похлебку рабочим. Плугин тяжело дышал и еле держался на ногах, он умолял дать ему кусочек хлеба и кукурузы 2 колоска, посадить. Весь день он обмерял луг.

У меня были поденные. Я их кормила три раза в день. Женщина рассказывала, что дома семеро детей, что она их оставила совсем голодными и что самая маленькая, вероятно, сегодня умрет, говорила она. Когда она уходила, я спросила – оставила ли она хотя капельку хлеба умирающему ребенку, т.к. я давала достаточно, можно было оставить.
«Что там детям, тут хотя бы себя поддержать, все равно дети умрут». Меня ужаснул этот ответ. Значит, уже не жаль детей?
Как-то приехал Вася и рассказывал, что женщины, работающие на посадке, говорили ему, что у всех их из села «Бабки» дома лежат глухие дети, а женщин этих было не менее 15-ти.

Дня три назад я была в Хотомле у Щербининых - семья интелегентных людей. Старшая служит в амбулатории при больнице. Не получает 2 месяца жалования. Одна из средних, учительница, у нее ребенок около года; она 2 месяца не получает жалования, как и старшая. У них нет ни куска хлеба, ни денег, ребенок плачет. Бледненький с синими кругами под глазами. Я спросила младшую сестру, чего он капризничает: «Да нет молока уже больше недели и хлеба нет, вот и капризничает». Стало невыносимо тяжело. Я оставила 5 руб. Это на маленький кувшинчик молока. Больше у меня не было денег.
Левадный из Писаревки приехал из Харькова и говорит, что он в течении нескольких часов видел четырех мертвых от голода, один умирал на его глазах.

Вчера был рабочий Ткачев, бондарь, он распух, работает у нас в лесу от выработки. Пайка не хватает, и он пухнет.

Из школы вчера же прислали список учеников, которых просили отослать с работы закончить школы, но школьники и слышать не хотят. «Как я буду сидеть в школе, когда у меня голова кружится от голода». Им дают по 1/4 ф. хлеба.

У меня работает женщина поденно - копает. Муж ее Чуждан как-то приходил просить работы. Он стащил бурак. Теперь он в больнице умирает от голода, там же двое детей, а двое дома питаются буряком. Один старший и мать ходят в лесничество. Я передала обо всем Васе, он велел дать бураки, и проходя мимо, стал сам распрашивать, во время разговора заметил, что напрасно муж ее брал тайком; что надо было попросить, и ему дали бы не один, а пять. А вот из-за воровства он потерял тогда возможность работать. Дня через четыре-пять после этого случая Вася передавал, чтобы он шел работать, но
Чуждан был очень слабым, не пошел.

...Дедушку завернули в рядно и свезли на кладбище. Дня три-четыре назад похоронили Николая, моей прислуги мужа, умер от голода. Этой ночью здесь на Леонидовке в артели умер Пасько Григор, средних лет, распух страшно. И этой же ночью там же из загородья вывели бычка и утащили бак для молока, набрав в него капусты из погреба. Вчера на (неразборчиво) Яру ограбили 13 человек Хотомля идущих со станции Чугуев. Вышло три человека, вымазанных в грязь, напали с ножами и потребовали сложить все, что несли с собой. Люди ходили за хлебом для голодных детей.

Май 1933.
Вася пришел из Хотомли и рассказывает, что в ночи с 3-го на 4-е зарубили старика и старуху с целью ограбления. После смерти нашли под подушкой 1000 р., трех подозреваемых арестовали.
Сегодня было два лесничих из Пятницкого л-ва. Грицай А.П. и Толстолужский Николай Николаевич. Новый лесничий Грицай рассказывал, что он ездил за керосином в артель Печенискую. В его присутствии пришла женщина просить председателя выделить людей выкопать могилу для умершего от голода мужа, члена артели. Т.к. председатель был занят, то крикнул ей: «Отстань ты с этой чепухой, сейчас я занят вопросом о посевной кампании, а ты лезешь с могилой своей».
Дня два-три назад в Бабке судили за посев ржи... (не разборчиво) осенью. Вынесли приговор. Милиционер скомандовал встать, а один сидел. Приказание «встать» повторилось. Человек продолжал сидеть. Милицонер подошел, чтобы толкнуть его и ахнул — человек сидел мертвый. Его два дня не хоронили.

16 мая. Вторник
Дня 3 назад у меня стащили второй улей под окном, а первый 30 апреля, и в ту же ночь пуд картофеля из погреба. Вечером было собрание служащих, остались ночевать. Приблизительно около половины четвертого кучер вышел к людям, услышал движение против нашего погреба, окликнул — молчат, повторил. Откликнулся только лесник. Утром возле улья под лесом нашли несколько картофелин. Паська вызывали в милицию, отпустили.
Через десять дней украли второй улей. Этот разоренным бросили в больнице. Чувствуется месть. Хочу поговорить с Пасько. Это за все хорошее, что я делала.
Приблизительно числа 2-3 мая Вася возвращался из Бабки и по дороге на шляху увидел человека лет 45-ти с девочкой. Вася спросил, чего он сидит, т.к. уже вечерело. «Не здоровится», ответил он. Утром на второй день через лес проезжала целая комиссия по обследованию вообще работ в лесу. Ехали из обл. треста Рубинчик из лесхоза Пурмалет (эта фамилия написана неразборчиво), агроном Вася и Гимельштейн. Нашли мертвым человека, а возле него сидящую девочку. Она охраняла тело отца. Приехав в Бабку, послали забрать мертвого и девочку. Потом Пурмалет (эта фамилия написана неразборчиво) говорил, что так жаль девочку. У нее такое грустно-грустное личико было.
Числа 4 мая мы выходили за двор и возле ворот увидели лежащую девушку. Окликнули — поднялась чуть-чуть. Лицо пухлое. Она собралась умереть. Пришла еще вечером, собирала в погребе гнилые бураки и ела их. Утром на работу не взяли — слабая. Зам директора просил выписать хлеба на его имя и дать ей. Но чтобы она обязательно шла домой. Потом я ее накормила и очень просила тихонько пробираться домой. Дальнейшей судьбы не знаю. (Умерла — вставлено мелким почерком).
За это время так много было ограблений, что даже скучно записывать. Этой ночью убили в артели «Свобода» сторожа на пайке. Сегодня поденная Маруся Чуждан сообщила, что муж ее умер. Он вышел из больницы, работал в совхозе. Похоронили 7 человек в одной яме. Одежду привезли.
Вчера уехал аспирант Стахейко Ф.Г. и Лиля в разные стороны. Так хочется, чтобы они вновь съехались и не расставались. У нас все время чужие люди. Опять агроном Зиновьев, Пурмалет (эта фамилия написана неразборчиво), Гимельштейн. Посев закончен, культуры все тоже - «выше плана». Наше первое лесничество интересно получили премию. Сколько было утрачено энергии, здоровья.
В. совсем заболел. Сад так красиво цветет, весна полная. Накануне отъезда Стахейко и Лили мы до 2 часов сидели в вишняке. Вишенки цветущие будто ласкали нас. Я много шутила, смеялась.
Сегодня идет дождь с грозой. То солнце пригреет, то ливень густой. На душе грусть. Как и вообще грустно теперь всегда. Вася груб невыносимо. А хочется услышать слова ласковые, утешающие.
Сейчас привезли кладь на лошадях слабеньких измученных, их сопровождали два возчика, слабые измученные не менее лошадей. Они понукали их и помогали, подпирая сзади воз. Казалось, лошади напрягли все свои силы. А дождь лил ужасный. Я смотрела и плакала тихонько, проклиная тех, кто довел до такого состояния всех и вся. Умирают люди уже десятками…Говорят, что на юге Украины целые деревни вымерли.

Августа 3-е. Пятница. 1933.

Вот и август. Лето на исходе, а мы, измученные работой и горем, не отдыхали еще, и отдохнуть не придется. Вот уже неделю мы в страшно неприятном состоянии. Идет ревизия по продовольствию. Есть резолюция директора проверить все и передать в суд в показательном порядке что ли. Это значит, что совершенное преступление наказывается в двойном размере. Мы, т.е. (зачеркнуто) Вася совершил преступление. Мы брали взаимообразно в кладовой хлеб, пшено, масло, хлеба, т.е. муки взяли 700 гр. Куда денемся, что будем делать, я не знаю. Здоровье расшатано совершенно. Ко всему беременность, надо аборт делать, а сердце слабое. Интересно. Вот, не верят народным приметам, а я суеверная. Неделю назад утром часов в шесть меня разбудил страшный шум в окно от крыльев птиц и я, испугавшись, выскочила в Васину комнату и на окне увидела, во всю ширину его, огромного бившегося коршуна. Я открыла окно, спугнув этим его, и передо мной плавно опустилась серая птица, медленно удаляясь...

Квартира тесная, хотя мы занимаем три комнаты и кухню с земляным полом, погреба нет. Как тяжело было расстаться с дачей, я не могу даже описать. Теперь я не могу смотреть на Леонидовку, чтобы не расстраиваться. Я расскажу постепенно, как мы покинули Леонидовку и как много мы страдали за этот промежуток времени и, возможно, еще будем страдать...

1934 год. 1 февраля, четверг (сбоку дописано: «Начато... (не разборчиво)... до дня суда»)

27-го января мы получили отношение внести в контору … (неразборчиво) денег 270 рублей по курсу. Подобные отношения в 3-й раз получаем. І-й на 750 рублей. ІІ-й на 1.400 р. и 3-й на 270 рублей. Да при сдаче лесничества осталось жалования за 2 мес. почти 300 р. Потом подробно остановлюсь на этих суммах, а теперь начну свое воспоминание о пережитых ужасах за шесть месяцев…

Материалы предоставлены Управлением Службы безопасности Украины в Харьковской области.

ОРИГИНАЛ ДНЕВНИКА:

Страница 1

Страница 2

Страница 3

Страница 4

Страница 5

Страница 6

Страница 7

Страница 8

Страница 9

Страница 10

Страница 11

Страница 12

Страница 13

Страница 14

Страница 15

Страница 16

Страница 17

Страница 18

Страница 19

Страница 20

Страница 21

Редактор: 
Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке автору, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Вы также можете отправить свой комментарий.