Обитатели острова - писатели братья Стругацкие, режиссер Федор Бондарчук и конструкторы-танкостроители КБ имени Морозова

«… Через минуту оно появилось - бессмысленно огромное, горячее, смрадное, все из клепанного металла … не мчалось, не катилось - перло, горбатое, неопрятное, дребезжа отставшими листами железа … беспомощное, угрожающее, без людей, тупое и опасное». Аркадий и Борис Стругацкие. «Обитаемый остров».

Первого января – не первого дня года, а премьеры «Обитаемого острова» Федора Бондарчука с нетерпением ждали конструкторы знаменитого харьковского КБ имени Морозова. Создатели того самого - «огромного, горячего, смрадного».

Николай Сухина: «Получается, что немножко необычная работа для нашего КБ. Но в условиях кризиса и финансовых проблем за любую работу КБ берется...»

Николай Сухина. Один из разработчиков. Руководил общей компоновкой.

Николай Сухина: «Изначально поставлена была задача, что это – робот-убийца, не пилотируемый человеком, он сам по себе, компьютером управляется и никаких дверей, входных люков, отверстий не должно было быть. Но реально на съемках должны были управлять люди, и им как-то попадать внутрь машины нужно было. Поэтому мы делали потайные двери. Но после того, как привезли снимки со съемок, оказалось, что на переднем листе была прорезана дверца – люк, через который главный герой попадал внутрь машины. Если б изначально знали, что нет проблем в этом плане – сделали б люк изначально. А так они его там на месте делали…»

Он – это обычный БТР-70. Опытный макет. Или ходовая модель.

Максим Сядристый: «ТЗ было… рисунок. «Должна быть примерно такая-то картинка». И потом уже, исходя из реалий, дорабатывали под корпус БТРа, и корпус сам дорабатывали».

Максим Сядристый. Инженер-конструктор. Проектировщик носовой части. Один из тех, кто «перевел» эскизный рисунок художников Бондарчука на язык чертежа.

Максим Сядристый: «Лично я делал по эскизам, который сделал наш главный дизайнер. Разработать конструкцию, выпустить документацию, выдать задание и сопровождать изготовление на базе производственной».

Евгений Федоренко: «Тема называлась «БТР-Космос». Так и пошел – «Чудо-Космос».

Евгений Федоренко. Разработчик. Проектировщик кормовой части.

Евгений Федоренко: «Он, я так понимаю, на полторы-две тонны потяжелел. Но динамические качества БТРа не изменились. Где-то около 50-60 километров в час он развивал. И эта динамика понравилась тому же Бондарчуку. Что БТР не был… Они думали, что он будет двигаться очень медленно, придется ускорять съемки. А он двигался… Как раз ему так понравилось».

Над созданием модели «Космос» в морозовском КБ сорок человек работали четыре месяца. Могли изваять что-нибудь более экзотическое, но были ограничены бюджетом заказа, сроками и фантазией художников фильма.

Александр Шаповалов: «Обычно мы делаем более толстый металл и как бы с тонколистовым металлом мы редко сталкиваемся».

Александр Шаповалов. Инженер-конструктор. Один из тех, кто создал металлического монстра.

Александр Шаповалов: «Наша задача была реализовать то, что нам поставили дизайнеры, и воплотить это приближенно к технологическому процессу производства, чтобы это воплотилось в жизнь и потом приняло участие в съемках».

Вот таким космический БТР выехал за территорию КБ – в Крым, на съемки.

Александр Борисов: «Хорошо… 80-90 шел».

Александр Борисов. Испытатель, водитель, механик. БТР научился водить еще в армии. Жалуется на ГАИшников, которые уделяли слишком много внимания необычному транспортному средству.

Александр Борисов: «Не габарит идет. Не габаритная машина. То ехали раз – остановили – и ночевали мы в гостинице – не пустили дальше.

В кадре его не видно. Но когда антигламурно-розовый БТР движется – это он управляет машиной.

Александр Борисов: «И на минное поле ехали. Интересно было. Страшно было. Оно взрывалось, все в дыму, не видно было. Но ехали. Просто было страшно, когда я из пещеры выезжал, и камера стояла их – чуть не зацепил. Но увильнул».

«…Вести машину было неудобно. Сидения для водителя не было, обзор был отвратительный, разогнаться как следует не удавалось - на скорости 30 километров в двигателе начинало что-то греметь и захлебываться, поднималась вонь. Правда, проходимость у этого атомного одра все еще была прекрасная. Дорога или не дорога - ему было все равно, кустов и неглубоких рытвин он не замечал вовсе, поваленные деревья давил в крошку, а через глубокие ямы, наполненные тухлой водой, переползал, словно бы даже фыркая от удовольствия. И курс он держал прекрасно, повернуть его было весьма нелегко…». Аркадий и Борис Стругацкие. «Обитаемый остров».

Сергей Мельник: «Сейчас вспомню. Раз семь…»

Сергей Мельник. Оператор боевого модуля. Или – по-простому – стрелок.

Сергей Мельник: «Они ж командуют. Я стрельнул – не получается. Я стрельнул… ну как не получается… у меня-то все время, конечно, получалось. А у них не то снялось… Холостыми я первый раз стрелял. Я не знаю, что такое холостые. Привык стрелять боевыми».

Он единственный из морозовцев прочел книгу. Сюжет понравился.

Сергей Мельник: «Как раз перед тем как поехать, я по Интернету почитал книгу. Книга интересная, но она, мое мнение, не соответствует тому, что мы снимали».

«… Под утро Максим вывел танк на шоссе и развернул носом на юг. Можно было ехать, но он вылез из отсека управления, спрыгнул на изломанный бетон и присел на краю кювета, вытирая травой запачканные руки. Ржавая громадина мирно клокотала рядом, уставив в мутное небо острую верхушку ракеты. Он проработал всю ночь, но усталости не чувствовал. Аборигены строили прочно, машина оказалась в неплохом состоянии…» Аркадий и Борис Стругацкие. «Обитаемый остров».