MediaPost on-line. Враги сожгли родную хату… (Во имя короля: История осады подземелья)

Вообще эта рецензия могла бы выглядеть так: Уве Болл. И всё. Разве надо ещё что-то говорить? Это как с «гитлерами-сталинами» и прочими «пиночетами»: давно уже не имена, а оценки. Но, во-первых, краткость — мачеха гонорара))), а во-вторых, сам Уве известен ещё не настолько широко. Слава Богу. Это почти невероятно, но возможно. Поэтому, боюсь, без спуска в подземелье «во имя короля» не обойтись. Но начнём с поверхности. То есть с самого начала.

- Я знала, что так и будет.
Реплика из фильма

Как я уже говорил, в Голливуде дефицит сюжетов. Одна за другой, не торопясь, в приёмные голливудских продюсеров следуют компьютерные игры, чтобы обрести вторую жизнь на съёмочных площадках. Именно на них современные режиссёры «точат зуб» с особым аппетитом, в предвкушении огромной кассы фанатов и непыльных сценариев без особых заморочек. Наиболее культовые хиты уже получили (с переменным успехом) целлулоидное воплощение: «Мортал комбат», «Резидент евил», «Томб райдер», «Дум» — прецедентов хватает. Теперь дошла очередь и до игр второй свежести.
«Осада подземелья» или «Дэнжн сиедж», еще один клон знаменитого «Диабло», вышедший из адских глубин компании «Microsoft». Как видим, чертей хватает. А там, где черти, там непременно Уве Болл, звезда Би-муви, самый трэшевый режиссер современности, человек-помойное ведро, который еще раз блестяще подтвердил свою репутацию выпустив на экраны свежеутилизированный фильм «Во имя короля: История осады подземелья». Правда, на это раз он обзавелся целым легионом звезд: Джейсон Стэтам, Рэй Лиотта, Берт Рейнолдс, Рон Перлман. Но вот помогло ли оно ему? Посмотрим.
Поскольку перед нами экранизация компьютерной игры, то и судить её надо как игру. Итак, по порядку. Визуализация. Унылая серо-зелёная паста, размазанная в кадре, очевидно, должна была символизировать все ужасы, павшие на головы бедных жителей королевства Эбб. На самом деле вся эта роскошь падает на головы не менее бедных зрителей, убаюкивая их почти телевизионной серостью, причём до такой степени, что кажется, мы смотрим документальный фильм из жизни канадских медведей.
Прибавьте к этому по-ученически старательные попытки подражать «пиджеевской» (Питер Джексон, режиссер «Властелина Колец») манере эпического пейзажа а-ля «Властелин Колец». Но в этот раз камера даже не пытается скрыть своего местонахождения в качающемся лоне вертолёта, а в кадр то и дело лезут какие-то индустриальные сваи и недокопанные котлованы. Всё это дополняется живой натурой: тут и там бродят живописные пейзане, одетые в обноски сериалов «Геркулес» и «Зена, королева воинов», светлые воители в перекрашенных шлемах из «Звёздных войн» и настоящие звёзды этого фильма, милые зверьки, а по совместительству ужасные монстры в латах из папье-маше времен «Конана-варвара». Зовут их не то фрэги, не то крэки, но это неважно, потому что на самом деле их никто никуда не зовет.
Это персонифицированное зло неторопливо ковыляющее по своим злодейским делам, столь бедолажно на вид, что невольно начинаешь думать о создании общества его защиты. Поверхностный анализ пластики этих бедолаг показывает, что внутри картонных костюмов содержатся безобидные орангутанги. Убивают их, как и следовало ожидать, с первого удара и в огромном количестве. Почему они угрожали королевству Эбб — так и остаётся загадкой.
Одним словом: графика — «Спектрум», 1987 год.
Далее геймплей, он же сюжет. Плохие приходят — грабят, хорошие приходят — забирают в солдаты. Начинается же фильм с производственных будней.
Главный герой - фермер по прозвищу Фермер (отдельная находка сценариста, круче будет только милиционер по прозвищу Мент). Как и положено фермеру выращивает не то брюкву, не то репку, но кошек-внучек не зовёт, а обходится помощью сына. Весь пролог фильма посвящен описанию тяжелой, но трогательно милой жизни крестьянства королевства Эбб, расположенного, судя по всему, на скалистых берегах западной оконечности Англии. Но где-то на 10-й минуте мирная жизнь прерывается без объявления войны. После набега злобных на вид и беспомощных на ощупь фрэгов Фермер теряет родственников: сына убивают, а жену угоняют в плен. Делать нечего, по законам жанра, надо то ли мстить, то ли кого-то спасать. За что он и принимается незамедлительно.
В это же время светлый маг соперничает с тёмным магом, который попутно соблазняет дочь первого и собирается завладеть троном с помощью королевского племянника. Или наоборот: племянник мечтает завладеть королевством с помощью мага? В принципе это опять же неважно, в этом фильме все чем-то собираются завладеть. Хождения главных героев за три моря перемежаются странно-откровенными дворцовыми интригами и сражениями, целиком стянутыми из уже упомянутого «Властелина колец». Теракты против гражданского населения и боевые вылазки против королевской армии занимают основную массу экранного времени, и больше всего эта магически-средневековая вакханалия напоминает мероприятие «хэллоуин» в провинциальной школе: цель не напугать, а заработать печенье. Печенье — максимум, что стоит этот фильм.
Итог: оценочная шкала сюжета находится где-то в области мнимых чисел. И все-таки мне хотелось бы адресовать Уве Боллу отдельный респект. За умение работать с актёрами. Точнее, за умение ими повелевать. Только невероятно мощной лидерской харизмой режиссёра я могу объяснить то, что даже такие опытные актеры как Рэй Лиотта или Бёрт Рейнолдс произносят чудовищно патетические речи, разыгрывают немотивированные страсти и выдают реплики без малейшего намека на то, что они их вообще понимают. А вот то, что они при этом произносят, достойно отдельного описания.
Диалоги, монологи и прочие «логи» фильма способны убить своей философичной глубиной пару кафедр МГУ, включая профессорский состав. «Мудрость — это гвозди, а предвиденье — молоток!» — говорит своему свежеприобрётенному сыну умирающий король. Эта поражающая своей умственной мощью метафора настолько впечатляет, что ощущение молотка в голове еще долго не отпускает зрителя.
Далее умирающий король не находит ничего лучшего, как обсуждать с безутешным сыном особенности агротехнических технологий прибрежного растениеводства. Затем король выдает трёхступенчатую философскую конструкцию, фразу, запомнить которую не смог бы и тренированный шпион, и выясняется, что его сын, тот самый Фермер, с которым они расстались в трёхлетнем возрасте, помнит её до сих пор! Вот отца он не помнит и не признаёт, а чудовищный текст из бульварного фэнтези запоминает целыми абзацами.

Когда же король, наконец, отходит в мир иной, следует душераздирающая сцена вселенского горя. Вы можете представить себе выражение лица Стэйтама, если бы при нулевом счёте «Реал» забил бы гол «Манчестеру» за секунду до финальной сирены? Это действительно страшно.
Наконец, чтобы уж точно заставить зрителя умереть с открытым от удивления ртом, старина Уве не нашёл ничего лучшего, чем покадрово слизать из «Матрицы» финальное сражение Фермера со злобным магом. Здесь всё - динамический стоп-кадр с облётом камеры, полёты в позе Христа с поджатой кокетливо ножкой, уклонения от ударов в глубоком обратном прогибе… Но есть кое-что и оригинальное. Для пущей надежности маг решает уделать Фермера вихрем из тяжеленных старинных фолиантов собственной библиотеки. Видит Бог, это верное решение! Только книги ещё способны по-настоящему напугать старика Стэйтама!
В общем и целом, Болла можно в очередной раз поздравить: создана настоящая энциклопедия штампов «би-муви» со всего света. В фильме есть всё: ниндзи из китайских боевиков, скачущие по деревьям, потоки слёз обнимающихся родственников из индийских мелодрам, спецэффекты американского телевидения откуда-то из 60-х, декорации и грим «Узбек-фильма». Есть ещё оригинальный монтаж самого Болла, в котором планы могут повторяться или мелькать совершенно случайным образом.
И, тем не менее, бюджеты картин Уве Болла возрастают. В его фильмах появляются звёзды. И, похоже, этот человек собирается останавливаться. А дело всё в том, что Болл — идеальный персонаж мюзикла «Продюсеры»: если кино провально даже внешне — кто будет спрашивать отчёт за израсходованные деньги?
Уве Болл возвёл уродство в культ. Культ такой искренней силы, что его явно ждут лавры Эда Вуда. Поверьте, зритель ещё будет трогательно всхлипывать, вспоминая умильно-наивные движущиеся картинки гения всех времен. Если Эйзенштейн своей манерой монтажа сдвинул кинематограф с мёртвой точки, то Уве Болл задвинул его обратно, во времена «Прибытия поезда». А это под силу далеко не каждому.
После всего сказанного, у меня остаётся только одна просьба: Уве Болл не единственный режиссёр на планете. Так что, ради Бога, несмотря ни на что, любите кино. Оно не виновато.

Автор: Олег Денежка

Редактор: 
Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке автору, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Вы также можете отправить свой комментарий.