Аватар пользователя МедиаПорт

Да, я сбежал

Чем отличаются беженцы от нелегалов, сколько человек не получили паспорт беженца в Украине и какой бизнес выбирают те, кому удалось остаться в стране. Меньше трёх минут на чтение, и вы — обладатель базовых знаний по теме.

Для «МедиаПорта» сухие тезисы дополнил живыми фактами Олдрих Андрысек — представитель Верховного комиссара ООН по делам беженцев в Украине, России и Беларуси, который сам когда-то «сбежал» из социалистической Чехословакии.

Без ответа останется только один вопрос: почему украинская Миграционная служба не считает войну в Сирии угрозой для жизни граждан этой страны.

Олдрих Андрысек. Фото: unhcr.org.ua

Олдрих Андрысек. Фото: unhcr.org.ua

♦ В 2013 году статус беженца в Украине попросили менее 800 человек. В 2012 году таких людей было примерно полторы тысячи. Учитывая размеры Украины, это очень небольшая цифра.

Олдрих Андрысек: «Это показатель того, что люди знают — здесь бесполезно искать убежище или это комбинация многих факторов, в том числе того, что в Украине заработать на жизнь тяжело самим украинцам. Да, очень многие беженцы едут (через Украину ред.) с намерением доехать в Западную Европу, потому что их друзья или семьи там, потому что они ожидают, что в Западной Европе лучше соблюдаются права беженцев и потому, что экономически у них там больше шансов начать жизнь с нуля. Даже если твой единственный плюс — знание языка фарси, найти работу переводчиком в Западной Европе гораздо проще, чем если ты приезжаешь в Украину.

Но есть очень много людей, которые желают убежища именно в Украине, — люди из бывшего СНГ. В некоторых странах близкого зарубежья, бывшего Советского Союза — не совсем демократические режимы, в некоторых даже, можно сказать, есть диктатура. Люди, которые оттуда уезжают, совсем не торопятся в Германию, Америку или Швецию. Они хотели бы быть здесь. Потому что здесь они учились, здесь они, возможно, служили в армии, им в украинской среде — пусть даже экономический уровень ниже — комфортнее».

♦ Законодательство Украины предусматривает, что решение о статусе беженца должно приниматься в срок от 3 до 6 месяцев. В реальности Миграционная служба почти никогда не рассматривает дела быстрее чем за год, в течение которого человек, попросивший убежища, не имеет никаких прав.

Олдрих Андрысек: «Проблема в том, что, пока ты в «процедуре», ты не имеешь права работать. Если ты в процедуре год, два, три, а такое вполне возможно, потому что год минимально ждёшь решение Миграционной службы, потом, если получаешь отказ, год ждёшь суда, если выиграешь суд, это судебное решение обжалуется Миграционной службой — всё это время ты имеешь справку на руках, которая не даёт права работать.

Украина не имеет средств, чтобы этих людей содержать. Получается, что, с одной стороны, государство их не обеспечивает никакими пособиями, не даёт крыши над головой, с другой стороны — лишает их права заработать самостоятельно. Я уверяю вас, абсолютное большинство беженцев хочет заработать на себя, они не ждут пособия. Но когда ни то и ни то не получается, — они в тупике». 

Бахтияр Хамидов. Таджикистан. В Украине с 2008 года. Студент Украинской государственной академии железнодорожного транспорта. Фото: © UNHCR/M. Korishev

Бахтияр Хамидов. Таджикистан. В Украине с 2008 года. Студент Украинской государственной академии железнодорожного транспорта. Фото: © UNHCR/M. Korishev

♦ Примерно 40% тех, кто просит статус беженца в Украине, получают отказ.

Олдрих Андрысек: «Часто отказывают, даже не приглашая человека на собеседование, это так называемый отказ в оформлении документов для решения вопроса о предоставлении статуса беженца. Без собеседования человек даже не может сказать, почему он приехал, без него невозможно разъяснить, экономический ли он мигрант или действительно человек, которому грозит тюрьма.

Самый свежий пример — Сирия. Все мужчины в Сирии сегодня обязаны защищать родину. Ты не защищаешь родину — тебе в военном праве расстрел. Обстановка там теперь настолько сложная, что если ты не хочешь воевать против правительства, то тебя тоже расстреляют как союзника правительства. Человеку грозит смерть, потому что он не хочет воевать — этого достаточно для статуса беженца по международным стандартам.

Недавно читал свежее решение Миграционной службы по гражданину Сирии, где было написано, что маловероятно, что его преследует государство, потому что он въехал легально — имел паспорт и получил украинскую визу. На этом основании Миграционная служба решила, что его никто не преследует.

Я читал решение, где было написано, что сириец в Украине три года учился, и поскольку, когда он приехал, ему ничего не грозило, то он злоупотребляет статусом беженца.

И ещё одно решение, где написано: да, общепризнанный факт, что в Сирии идёт война, но искатель убежища такой-то не доказал, что ему лично есть угроза. И на этом основании — отказ».

♦ Несколько лет назад получить статус беженца в Украине было гораздо проще.

Олдрих Андрысек: «Последние три года идёт реформа административной системы, всей системы, не только в отношении беженцев, и это привело к большому количеству проблем. Новые люди, необученные, новые структуры, новое законодательство, новые исполнительные подзаконные акты — и система не сладила, чтобы нормально работать».

Дуале Хассан Батум. Сомали. В Украине с 1996 года. Живёт в Виннице. Владелец мини-пекарни. Фото: Фото: © UNHCR/M. Korishev

Дуале Хассан Батум. Сомали. В Украине с 1996 года. Живёт в Виннице. Владелец мини-пекарни. Фото: Фото: © UNHCR/M. Korishev

♦ В Украине живёт около двух с половиной тысяч людей, получивших статус беженца.

Олдрих Андрысек: «Из этих двух с половиной тысяч беженцев — большинство — мы даже не знаем, где они, что делают. Потому что все те, кому удалось, не хотят высвечиваться как беженцы. Многие из них ищут возможность натурализоваться, потому что их дети уже даже не знают родину. Родители ещё говорят с акцентом, но их детей часто не отличишь от украинцев. Это успешные люди, возможно, и не богатые, хотя есть среди них и очень обеспеченные. Они здесь достаточно долго, чтобы понять, как выжить в этом обществе, и не заходят к нам за помощью.

Но некоторые из них гордятся тем, что они смогли, начав с нуля. Знаю человека из Эфиопии, который собрал трёх или четырёх своих товарищей, подал очень грамотное заявление на грант, каждый имел право на грант до 5 тысяч долларов. У них была идея привозить из Эфиопии, со своей родины, кофе. Они совместили эти гранты — и сегодня у них успешный бизнес, они платят налоги.

Дежене Гемберу Йиргу. Эфиопия. В Украине с 1988 года. Развивает собственный бизнес по продаже кофе. Живёт в Киеве. Фото: © UNHCR/M. Korishev

Дежене Гемберу Йиргу. Эфиопия. В Украине с 1988 года. Развивает собственный бизнес по продаже кофе. Живёт в Киеве. Фото: © UNHCR/M. Korishev

Есть женщина из Ирака в Харькове, которая открыла бюро для переводов. Есть женщина в Одессе, которая дизайнер одежды и успешно продаёт на местном рынке африканские свои идеи и цветные материалы.

Нганди Музама. Конго. В Украине с 2006 года. Дизайнер и стилист. Живёт и работает в Одессе. Фото: © UNHCR/M. Korishev

Нганди Музама. Конго. В Украине с 2006 года. Дизайнер и стилист. Живёт и работает в Одессе. Фото: © UNHCR/M. Korishev

Есть человек из Анголы, он директор большой гостиницы в Киеве, он никогда уже не хочет домой, не потому, чтобы боялся в Анголу, в Анголе уже хорошо. Но он гордится тем, что он вышел из самой нищеты, а теперь он руководит одной из серьёзных гостиниц в Киеве и руководит ещё турагентством, которое эта гостиница имеет, и катером, который возит туристов».

Томас Лукаи. Ангола. В Украине с 1994 года. Менеджер в столичном отеле  «Жемчужина Днепра». Фото: © UNHCR/M. Korishev

Томас Лукаи. Ангола. В Украине с 1994 года. Менеджер в столичном отеле «Жемчужина Днепра». Фото: © UNHCR/M. Korishev

♦ Согласно требованиям международного права украинское законодательство признаёт беженцем человека, который вынужден покинуть свою страну из-за того, что его преследуют по признакам расы, вероисповедания, национальности, гражданства (подданства), принадлежности к определённой социальной группе или за политические убеждения.

Олдрих Андрысек: «В первую очередь, все беженцы вынуждены покинуть страну. Не надо их путать с экономическими эмигрантами, которые делают это с целью улучшить свою жизнь, хотят, чтоб дети выросли в другой стране. 

Беженец должен доказать, что ему грозит уголовное преследование, тюрьма, пытки по неуголовным делам. Он не избегает алиментов, он не избегает, что где-то украл деньги. Он бежит, чтобы не сидеть в тюрьме за свои мысли. Вторая категория беженцев — это люди, которые бегут от войны, не хотят воевать.

Конвенция имеет включительные критерии «как можно быть беженцем» и «как невозможно быть беженцем». Если человек совершил такое действие, что он имеет кровь на руках, ему будет отказано в получении статуса беженца. И также Конвенция предусматривает, что обстановка в стране может поменяться так, что человеку уже не будет грозить преследование: например, правительство поменялось — и оппозиция стала ведущей партией. Если такой человек может спокойно ехать домой, статус беженца можно забрать». 

Редактор: 
,
Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке автору, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Вы также можете отправить свой комментарий.