Мы снова вместе на баррикадах, или как это было в 2009

«Харьковскую баррикаду» номер три ждали долго. Слухи о дате проведения все бродили, оказывались недостоверными, и в результате «Баррикада» состоялась 3-4 апреля 2009 года, когда уже никто и не ожидал :).

По сравнению с прошлым фестивалем, который от начала и до конца проводился в гламурном «Радмир-экспохолле», нынешний был гораздо демократичнее: университет Каразина, Дом архитектора и зал театра «Публицист» в Худпроме создавали нужную неформальную обстановку, а также давали возможность гостям прогуляться по улицам наконец-то весеннего Харькова. Стулья были разломаны, столы обрисованы, а уборщицы стреляли сигареты у звезд сучукрлита :).

Мы с коллегой, как водится, поощряли студентов посетить культурное мероприятие – многие так увлеклись, что «энки» за отсутствие грозились ставить нам. «Это Ушкалов, это Ушкалов!» – восхищенно шептались девочки при появлении на «Баррикаде в университете» главного «бэжэдэшника» сучукрлита, а за автографами Юрий Виннычука, автора известных строк «плакала і зітхала тіла її сопілка» выстроилась целая очередь. Почему-то сразу вспомнилась сцена из «Москва слезам не верит», где толпы поклонниц встречают известных актеров :).

«У нас в институте все так разговаривают!» – поразилась коллега, когда Михайло Брыных стал читать отрывок из своих написанных феерическим суржиком «Шахмат для дыбилов», и наставительно заметила, обращаясь к будущим педагогессам: «Вот будете так говорить, и о вас книгу напишут!»

«Теперь вы понимаете, какой прекрасный и милозвучный украинский язык», – подчеркнула та же коллега, когда свои стихи нараспев начала читать гостья из Польши Анета Каминська. Загадочные и очень «филологические» стихи пани Аннеты, преподавателя и переводчика современной украинской поэзии, контрастировали со стихами ее земляка Яна Капеллы, победителя первого польского слэма. Современные верлибры вообще часто напоминают публицистику, записанную в столбик. Ну, или поучительные истории – как, например, рассказ об отце Михаиле белорусского участника «Баррикады» Виталия Рыжкова. Экспрессивная и понятная без перевода верлибр-баллада о священнике, которого повязали менты, – это, как утверждает автор, современная народная легенда. Он только добавил к ней оптимистический финал – о своевременном «звонке сверху» :).

Кстати, о переводах: «многоязыковые» чтения стали уже фишкой Харьковской баррикады, хоть и представляют собой уютные междусобойчики. В этот раз, помимо текстов польских авторов, «переводили на украинский» белорусов Виталия Рыжова и Насту Манцевич, харьковчанку Анастасию Афанасьеву, которая, в свою очередь, «переводила на русский» львовянку Галину Крук и национальное достояние города Харькова – Олежку Коцарева :).

Выступления Насты Манцевич вообще прошли на ура – юная на вид, на удивление спокойная внешне и очень экспрессивная в поэзии, белоруска прошлым летом победила на слэме в Гуляйполе, а в Харькове завоевала симпатии и возбудила интриги своей внешностью пацанки и тем, что в своих стихах она обращается… к девушке. Впрочем, от имени мужчины говорит в своей поэзии и Анастасия Афанасьева – так проще обсуждать темы, которые она поднимает, да и предшественниц подобной традиции было много, взять хотя бы Зинаиду Гиппиус. Пронзительное стихотворение Галины Крук посвященное американской поэтессе Сильвии Плат и нелегкой женской судьбе, заканчивается вопросом: «о, Сильвия, почему женщина должна платить за свободу дороже, чем Америка?»

Феминизм и лесбийские склонности поэтессы отрицают, говорят, что просто экспериментируют с темой свободы, с ситуациями и образами, но (между нами, девочками) не является ли причиной таких тенденций в женской поэзии «двухсотдолларовость» современных мужчин (читаем Коцарева о таком персонаже – «Стечение обстоятельств под Яготином» :).

Кроме камерных акций, участники «Баррикады» предприняли и широкомасштабную вылазку «Ультрамолодая поэзия на Барабашово от Мультика Гагарина». Гагарин в данном случае – это человек и мультик, то есть молодой человек, организатор многих харьковских слэмов. Соорудив самодельную сцену из подручных материалов, ультрамолодые поэты читали ультрамолодую поэзию перед продавцами вьетнамских рядов. Организатор фестиваля Олесь Доний считает, что таким образом осуществлялась миссия приобщения дружественных народов к великой украинской культуре. Миська Барбару ультрамолодежь вообще не узнала, причислив его к поэтам из Донецка. Несмотря на это, Барбаре акция понравилась :).

На самом деле участник из Донецка на фестивале был – и произвел впечатление на фоне остальной молодой поэзии, представленной в основном невыразительными харьковскими поэтессами. Несмотря на то, что украинский язык Александр Демченко учил за последние несколько лет по рекламным роликам, усвоил он его неплохо. От энергичных строф представителя «державы в державе», где все «контролирует и трахает дядька Ренат», веет то ли ранненароднической риторикой Ивана Франко, то ли неоромантизмом Сосюры. Впрочем, темы – те же: «Твоя свобода начинается с желания что-то изменить».

Что-то изменить в современной украинской культуре очевидно стремились все участники фестиваля – особенно же им поднадоела одиозная комиссия по защите морали. Апофеозом «Баррикады» должен был стать «Подфестиваль запрещенного искусства» –наш ответ НЭКу от самых отборных порнографов сучукрлита. Под это дело срочно убрали и облагородили давно закрытую «Баррикаду» на Сумской. Акцию объявили закрытой, поэтому попасть на нее стремились многие – и людей было не протолкнуться. Как в старые добрые времена :).

Сначала все шло как-то не очень порнографично – на фоне слайдов с обнаженными и полуобнаженными девушками Сергей Жадан прочитал отрывок из нашумевшей книги Олеся Ульяненко «Женщина его мечты» (сам автор оказался милейшим человеком, который не только не изнасиловал никого из присутствующих на фестивале анально с особым цинизмом, но даже и не читал своих произведений), Мисько Барбара зажигал народ под музыку, а Олесь Доний обнаружил неожиданный талант рэп-декламатора, перечисляя все нарушения общественной морали, которые мы можем обнаружить в произведениях сучукрлита.

Старую школу достойно представляла Светлана Поваляева, вышедшая на сцену с собственным лифчиком, прикрепленным к поясу джинсов. Свой порнотекст звезда сучукрлита читала, эротично слизывая сметану с пальцев (сметану принесла с собой).

Видимо, именно это простимулировало молодое поколение на подвиги – одна из харьковских поэтесс с оригинальным псевдонимом Сваровски появилась на сцене в красных шортах и узорчатых колготах с поразительным эффектом немытых ног. Стихи Алина читала, обнажив грудь, а великий и ужасный Артем Полежака в это время хлестал ее плеточкой (наверное, не больно :)).

Не знаю, как отреагировали бы на перфоменс Костицкий с Яневским, но у запрещенного порнографа Ульяненка волосы встали дыбом. Насчет лесбийского поцелуя, воплощенного на сцене, он произнес что-то вроде «статью впаять», а при традиционных попытках Лалы Багировой принести в жертву кого-то невинного, вообще нервно курил в стороне. Трудно сказать, что было бы, если бы за честь старой школы опять не вступилась женщина – Виктория Стах, она же автор эротической поэзии 1990-х Мстислава Чайка. Буквально не пустив на сцену секс-символического Дмитрия Лазуткина, титка Витка прочла свои лирические стихи, а Поваляева демонстративно надела лифчик. И стало понятно, что с моралью у нас в стране далеко не так плохо, как могло показаться :).

А глядя на своих студенток, которые переписывали (!) от руки (!!) стихотворение Ганны Яновской о Постышеве для будущих (своих же!) экскурсий по Харькову, я думаю, что и с культурой и литературой – тоже все неплохо.

Редактор: 
Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке автору, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Вы также можете отправить свой комментарий.