|
Аласания: Здравствуйте, Андрей.
Шкиль: Здравствуйте.
Аласания: Возражайте…
Шкиль: Не, ну, начнем с того, что я буду с трудом, но говорить по русски, чтобы отбросить все эти инсинуации относительно преследования кого-то, где-то там, с нашей стороны, в Галичине, или что-то такое. Возражать там очень много чему приходится: во-первых, набрал на выборах я не 10 тысяч, а 36 тысяч голосов и выиграл я у довольно-таки богатых и не просто авторитетных людей в том регионе; и победил я четко и однозначно при поддержке своей собственной организации, и еще одной организации, 30 человек работало в моем выборном штабе. От всех остальных блоков, естественно, я получал моральную поддержку и благодарен, это естественно. Говорить о том почему упала популярность организации, что случилось - я к этому не имею никакого отношения, я, как бы, в это время - когда она падала - сидел в тюрьме.
 |
Прошлые выборы, которыми руководил я, в тот момент - это 98 год - партия набрала 2,8%, это достаточно большой результат, учитывая, что тогда мы сосредотачивались на местных выборах. И понимали, что очень трудно будет преодолеть 4%-й барьер, мы, скажем так, трезво относились к своим возможностям тогда, и в принципе, всегда к ним трезво относимся.
Дело в том, что упало под моим реководством до 0,04% - это тоже, вобщем, неправда, и в целом, потому что я сидел в тюрьме и все мои полномочия были переданы другим людям. И это уже у них надо спрашивать, почему так резко упало соотношение людей, которых за меня проголосовало в моем небольшом городе 35 тысяч, а за партию вцелом по Украине 15. Осюда надо работать. Это говорит о том, что громкие заявления и воинствующие…
Вот понимаете, всегда вот модно иметь в своем… своей стране иметь разные политические палитры, то есть, есть крайность - есть левые, правые, радикалы, экстремисты. И вот постоянно ищут… до сих пор ни чем не закончился поиск троцкистов в Украине - искали, искали все журналисты так и не нашли.
Тоже самое и с УНА УНСО. Да, мы радикалы, я радикал, я не буду этого скрывать, но я не экстремист. То, что случилось в Москве после поражения российской сборной - ничто с тем, что там случилось… с тем, что произошло 9 марта. Вы видели, что такое массовые беспорядки, 9 марта - это была политическая акция, да, и естественно, это была провокация, и тут нечего скрывать.
Да, были люди, которые на нее подались отдельно, отдельные граждане, которые не имели политического или национального портрета, то есть, они были люди разные за национальностью и разные по политической принадлежности. Да, это тогда случилось. Мы говорим о последствиях. Сколько тогда сгорело авомобилей, сколько людей получило травмы - судебный процесс идет и сейчас.
То есть люди… 13 людей – двое уже на свободе, на подписке. В Лукьяновском СИЗО сидит 13 людей, и я скажу, они сидят за 2 поломаных пальца, то есть один палец поломан на ноге, а другой- на руке. И когда у потерпевшого спросили, какой палец был поломан… какой палец № 4, покажите на своей руке четвертый палец. Вот покажите. Можете показать?
Аласания: На какой из рук?
Шкиль: Ну, на правой руке.
Аласания: (показывает палец) Очевидно, вот этот.
Шкиль: Правильно, а он показал вот этот.
Аласания: Хорошо, что не средний.
Шкиль: Вот, так что тут говорить о … естественно это из пальца высосано, кому-то это было нужно. И я бы на месте власти, для того, чтобы выиграть ситуацию, пожурил бы и сказал: ребята, ну, да, там было что-то, вы уж извините работников милиции, они переусердствовали, все свободны.
А тут нет, держут потому, что организацию не просто не любят, а четко, я не хотел бы употреблять слово «боятся», но остерегаются того, чтобы она набрала тот вес, который имела.
Ситуация сейчас другая, Вы видите, оппозиция победила сейчас на выборах, но проиграла в Парламенте, но самое главное в выборах - победить на улице, скажем так, возле урн, а не возле… в парламентских стенах или в президентском дворце. Вот здесь главное.
То есть, сейчас большинство за оппозицией, большинство за теми людьми, которые четко и однозначно хотят уже изменений не теоретических, но практических.
И последнее, то, что касается смерти - тут все пртензии к господину Рабиновичу, его издание «МИГ-ньюз» распространило информацию, я лично прочитал об этом в газете с удивлением. Да, я был в реанимации после второй голодовки, у меня было подозрение на гипогликемическую…. кому. Это может не известно, отсутствие…. слишком большое присутствие биллирубина и отсутствие сахара в крови может э-э-э…
Аласания: Привести к летальному исходу.
Шкиль: Привести к летальному исходу, да. Мне трудно, но ничего. И вот для того что бы этого избежать меня поместили в реанимацию, где я лежал 7 дней. Может, это послужило моментом таким, что проверить - как среагируют, что будет; и самое больно это ударило по моим близким. Получив такую информацию, они не могли со мной встретиться, потому никто ж им не говорил, мы вот там… не хочет, голодает, он не может встать с постели, ну вот таким вот образом.
И поизошло это не в Лукъяновском СИЗО, а в СИЗО СБУ, где я содержался 10 месяцев в одиночной камере.
Аласания: Я принимаю все возражения и, видимо, они все справедливы. По поводу того что резонанс был: родным, конечно, было больно, но нельзя не отметить то, что этот резонанс привлек внимание к Вам - не только здесь, но и за рубежом. Первый же вопрос будет продолжением предыдущего. Я не знаю, причисляете ли Вы сейчас к истеблишменту, но вы уже достаточно известный политик. В этой связи - изменились ли Ваши взгляды, радикализм Ваших взглядов и высказываний?
Шкиль: Нет, ну, Вы понимаете, я всегда контролировал свою речь, естественно, на родном языке это делать намного проще.
Дело в том, что радикалом я как был, так и остался, я только хочу чтобы зрители четко ориентировались, что такое радикализм, и что такое экстремизм. Экстремизм - это плохо, я не никогда поддерживал и не поддерживаю нигде, потому что это безысходность, как террор или…
Экстремизм - это люди уже не могут, но хотят, и вот это дает несооставимые две вещи, выливается в то, что не нравится всем - даже тем, кто этим занимается.
Но радикализм, корень «радикс», с латыни - это «корень». Корневые изменения. То есть, давайте согласимся, что дерево украинской государственности, сколько бы не прищепляли к нему хорошие веточки, все равно кислые плоды дает, что надо делать… надо в корнях что-то искать, что-то там вот внизу плохо. Или удобрения не те даются, или корни не туда как-то развернулись… то есть, мы можем прищеплять много качественных веточек, но они под давлением целого дерева становятся некачественными, то есть, плоды все равно кислые, то есть непридатные к употреблению.
Вот поэтому сейчас мы дожны четко дать себе ответ, вот хотим ли мы корневых изменений или поверхностных. Мы хотим связать веточки или мы хотим четкое дерево с вкусными плодами, за которое нам не будет стыдно.
Аласания: Красивая метафора, логичная, по крайней мере. Позволю себе цитату из Вас.
ЦИТАТА: УНА-УНСО сейчас является основным двигателем революционных процессов в Украине, и, собственно, это и являлось первоначальной целью.
Андрей Шкиль, сентябрь 2000 года, интервью для Рагt.оrg.ua
Аласания: Я полагал, что революции совершаются быстрее. Что помешало, Андрей?
Шкиль: Нет, ну Вы понимаете, революционная ситуация - это еще не революция. Я, кстати, об этом постоянно заявлял и заявляю на своих пресс-конференциях.
Мы имеем протореволюционную ситуацию, то есть перед, но не. И очень важно было в самом начале осознать, что такое революция, вскоре мы проведем параллель. Революцию берем эциклопедически – Даля можем взять, можем взять любой другой, это все будет сводиться к одному. Революция, что это означает, это качественное, быстрое и качественное, скачкоподобное изменение. Вот что такое революция.
Тут к сожалению очень многие люди жили в период развитого социализма и помнят, что революция - это матрос Железняк, это пьяные матросы возле костров, бегают с трехлинейками и перелазят через забор Зимнего Дворца, который, кстати, уже давно никто не охранял, но тем не менее, что-то с ним доделывалось, потому что для каждого вот такова теория прихода к власти: должен быть революционный хеппенинг.
То есть, Ленин выиграл власть на заседании, которое возглавлял Церетели. Когда он спросил, есть ли такая партия, которая может на себя взять ответственность в Росии, Ленин сказал: «Есть такая партия» - и все, и на этом борьба за власть его закончилась, дальше уже борьба с конкурентами началась, которая уже не имеет отношения к революции.
Революцию пережили многие страны - да вот, очень кровавую и некрасивую пережила Франция, качественную и символическую пережила Голландия, допустим. И тут не ведется ….элита, истеблишмент, как Вы говорите, вот он создается не путем места сидения, а путем изменение вообще сознания человека. Элита - это те люди, которые несут ответственность за все в стране. Берут на себя эту ответственность и уходят из элиты, если они эту ответственность не оправдали.
Вот революция для меня это быстрое, качественное, скачкообразное – так наверное, будет правильно - изменение, вот что революция для меня есть, была и остается. Я остаюсь ее приверженцем, считаю что в стране… в стране должны произойти быстрые и качественные изменения, потому что небыстрые и некачественные, я от них устал, и устали все, я думаю.
Я уже сказал однажды, что в Украине есть достаточно много принятых хороших законов, но они не работают. Первый закон - это Конституция, практически все акты и большинство которые не затрагивают отдельных ветвей власти, но затрагивают граждан - они не работают.
Что такое вообще граждане - должно быть гражданское общество, пока его не будет, вот мы не можем говорить о том, что существуют гражданские свободы. Если человек не считает себя гражданином – какие он может получить свободы и у кого? То есть, должно произойти переосмысление: не власть создаёт народ, а народ создаёт власть.
Аласания: Андрей, не было ли у Вас ощущения, приближающегося скачка – революционного - 9-го марта?
Шкиль: Нет, 9-го не было, у меня было такое ощущение было на протяжении всего этого периода.
Вот 9-го марта, кстати, - это был такой тривиальный день. Вот он был знаменит и знаменателен только тем, что это был день рождения Шевченко, и вот всегда как-то внутренне каждый ожидал от власти каких-то провокаций, потому что это было с советских ещё времён, почему-то потянулося, вот такие вот вещи. Кто пришёл к памятнику Шевченко, почитал его же стихи, изданные же в Советском же Союзе, в издательстве «Радянська Украина». Прочитал стихи Шевченко – и всё, и в тюрьму. И всё так вот.
Потому вот этот налёт был некий. Но никто не ожидал, что... я говорю, кстати, очень, качественно подготовиться к провокации эти люди, которые… от которых это зависело. К тому же очень – да? – странно, что беспорядками занимается Служба Безопасности Украины. Вот в России не ФСБ занимается этими людьми, которые жгли автомобили и половину Москвы перебомбили, а милиция, то есть, даже не прокуратура, то есть, вот в этом был такой вот налёт. Кстати, о том, что возбуждено дело по 71-ой статье, мне один из руководителей киевской милиции уведомил меня в дес…, в 12 часов дня, то есть, далеко до событий на Банковой.
Аласания: Следующая цитата Ваша же:
ЦИТАТА: Хлам должен находиться на мусорнике, а новые и бескомпромиссные люди должны прибрать все рычаги власти в свои руки.
Андрей Шкиль, интервью для Рагt.оrg.ua
Аласания: Можно ли считать Ваше депутатство первою ступенькой к «прибиранию» власти к рукам?
Шкиль: Ну да, естественно, тут можно говорить о ступени власти ныне.. понимаете, есть власть двоякая – это власть, которой добиваются через парламентский мандат, а есть борьба за власть уже на других этапах, то есть, мы можем говорить о … я могу говорить о борьбе за власть в той стране, в которой я хочу …. которой я хочу руководить – вот этой страной я не хочу руководить, тут, этим государством, потому что его надо перестроить.
Всегда я буду бороться, а сейчас надо бороться за его перестраивание, то есть, изменить те изменения, которые я говорил, надо изменить, и я готов участвовать в них, и участвовать не за приз - власть - для меня это не интересно, для меня интересно перестроить и, если опять мне будет оказано доверие, естественно, я этим воспользуюсь, доверием. Если нет – ну, я буду поддерживать тех людей, которых я считаю более качествеными представителями народа и, ну, хоч.. ту партию, которую, скажем, я буду поддерживать. Вот, я готов к тому, что… к тому, чтобы «на хлам» ушли те, кто сейчас считают себя властью, те, кто считает, власть им даётся не народом, а, не знаю, начальником, соседом, другом по даче, партнёром в бильярд – вот, это всё… это всё превратные мнения, и в самых, я не знаю, в самых недемократических странах, которыми являются, допустим, Турция, вот такого нет. Ну, принято считать, что её не берут в ЕС, потому что там преследуют курдов – да? – но вот в Турции всё равно, если человек доказал, что он не может руководить, он руководить уже не будет. Это у нас уже многие руководители доказали, что они не могут руководить, но руководят.
Аласания: К слову о демократии, Андрей.
ЦИТАТА: В скором времени понятие демократия будет иметь ругательное значение и не больше.
Андрей Шкиль, интервью для Рагt.оrg.ua
Аласания: С тем, что «демократия» – это ругательное слово, я думаю, согласятся многие наши сограждане - каждый по своим причинам. Какой строй, позвольте узнать, был бы идеальным - с Вашей точки зрения - для нашей страны?
Шкиль: Демократия. Просто, так много о ней сейчас говорят, что и никто не хочет понять, что такое... для меня идеалом - это есть национально…. национально… громадянськэ?….
Аласания: Гражданское.
Шкиль: …национально-гражданское общество. Вот. Вот для меня это идеал государственности. И он не предвидет другого, нежели демократического, устройства. Почему национально-гражданский? Потому, что других форм существования стран нет. Если бы имели бы место и развитие ….. даже место может ещё и имеют, ну, ладно, но развитие, федеративные устройства, об этом можно было бы и говорить.
Пример Югославии: ну, плохо было югославам вместе? Хорошо. Но сейчас лучше, оказывается. Плохо было чехам и словакам вместе? Но сейчас лучше, вот, потому что, вот этот налёт вот национального… национального в гражданском обществе обязателен, потому что у человека есть морально-этическое оправдание своим действиям. Почему я должен играть за сборную своей страны? Потому, что я принадлежу к нации, которая дала титул и далее. Почему? Вот потому. То есть, надо на «почему» получать ответ. А почему я здесь живу? Вот вопрос. Потому, что здесь хорошо? Нет, здесь плохо. А, потому что здесь живут мои родные? Ну, часть родных уже в другой стране, можлыво, возможно. Живу, потому что я хочу здесь жить, и я хочу сделать эту страну лучше, она моя страна. Вот, чтобы каждый человек может сказать «Это моя страна» – вот это очень важно. А если это ихняя страна, то ничего для этой страны, для этого государства, не сделает. Поэтому я считаю, вот, для меня демократия, те тогда , когда люди говорят: «Я живу в своей стране».
Аласания: О налёте национальности. Известно, что у УНА хорошо налажены отношения с западными радикалами, с европейскими радикалами. Я понимаю, когда, скажем, демократы или коммунисты говорят «Представители всех стан, объединяйтесь» - коммунист, он и в Африке коммунист. А вот объединяться с националистами других стран – в этом есть какое-то противоречие с самой идеологией национализма. Как же вы можете объединяться, если вы националисты?
Шкиль: Нет, ну, это понятно, то есть, это… это, то есть, надо разделять национализм и такое вот, я знаю, бытовуху – то, что человек выпьет 50 грамм, он уже там - да? – вот, режь тех, вешай других, там, вот, - это есть такое, но если говорить о цивилизации, о цивилизационном аспекте национализма, то мы - вот то, что я сказал, - национально… где мы вставляем в гражданское общество слово «нацио» и остальные суффиксы – это уже, это человек – националист, и всё. И таких людей …. Вы видите, что происходит в Европе? Ну, феномен Ле Пена – известен, но тем не менее…
Но меня больше всего удивил Пим Фортайн и Голландия. Голландия – страна, вот, спросите у любого гражданина Украины, который, может, слабо даже интересуется географией, но если спросить, где разрешена эфтаназия и гомосексуальные браки, он скажет: «По-моему, в Голландии – там всё можно», - и лёгкие наркотики, всё в Голландии. И, тем не менее, вот эта страна, которая так длительно себя переубеждала в том, что всё национальное уже там давно не существует, результат – националисты выиграли, только.. только ещё ж говорю, это не те люди, которые говорят, что вот, все остальные национальности надо, там, в гетто, или там под плинтусы их куда-то загнать, это говорит о том, что люди считают, что да, вот титульная нация под угрозой – любая это может быть угроза: внешняя, внутрення.
Сейчас Украина, самое главное, внутренний враг, не внешний, не, там, Россия, или Польша – это враги нашего са... чаще конкуренты или страны, которые щекочут наше самолюбие национальное, но враг, то есть - это внутренний, самый главный – это внутренний враг.
Аласания: Андрей, простите, это Ваш лозунг: «Украина – для украинцев»?
Шкиль: Нет, ну, это лозунг Михновского. Многие люди…
Аласания: Я знаю автора, я спрашиваю, близок ли он Вам по духу?
Шкиль: Да, он близок по духу, но только надо его расширять, что это… вот такая категоричность – она тянет за собой якобы другое мнение, что, да, вот, для украинцев, а для всех остальных, мол, там, в гетто, или ещё куда. Просто нужно задать вопрос «почему»: «Почему Украина называется Украиной?» Вот, она не называется, припустим, Русью – да? – или там, Федерацией народов центра Европы, можно…вот Центрально-Африканская есть Республика, перед тем была Королевством, так и называется - Центрально-Африканская, просто там живёт очень много племён, они не могли – искали, искали, не могли назвать, дать название, потому что их очень много, и они в равных условиях, ну вот, пропорционально распределены. Итак, Вы понимаете, титульная нация, то есть, государство создаётся титульной нацией. Но это снова не означает, что не имеют право здесь жить те, кто хотят, тем, кому здесь нравится, и вот, мы с Вами сейчас, вот….
 |
Аласания: Как раз хотел спросить: Андрей, я всё время произношу: «наша страна», «в нашей стране». Ничего, что я – грузин?
Шкиль: Да всё нормально!. (смех) Это – нет – это, я говорю, очень хорошо, это, если человек считает эту .. Украину, ту, страну, в которой он живёт, - своей – это его страна. Если он про неё постоянно будет говорит, что вот «ваша страна», или «ихняя» – это уже плохо, потому что человек, который жи.. который приехал сюда жить и жить надолго – ну вот должен, согласитесь, – или он будет представителем диаспоры чьей-то ли, или он будет гражданином этой страны, в первую очередь, а всё остальное будет потом, потому что, говорю, титульная нация – это самое главное в том, чтобы мы поняли, почему вот так назвали – Украина. Назвали бы по-другому – ну, тогда было бы другое, другая бы абсолютно ситуация. Мы должны… это сами…. Украина должна сама осознать, что должна развиваться украинская культура, да, и, конечно, помогать надо, но тут другое главное: не за уши тянуть, а помогать. Вот если тянуться за уши там, всякие смотры, концерты – не интересно. Вот мне пришлось в тюрьме смотреть очень много УТ-1……. ну..
Аласания: Скучновато показалось?
Шкиль: Нууу, к сожалению, ну, скучновато, не то слово, очень многое меня там нервировало, но, тем не менее, ну, выбора не было. Хорошо, что хотя бы это можно было смотреть. Два месяца я слушал только радио – это ещё хуже. Вот.. То тут вот дать развить, то есть, отпустить и не мешать, самое главное. Естественно, я не верю, что невозможно убрать ПДВ с украинского книгоиздательства, нельзя сделать нормальным, цивилизованным, понятие спонсорской помощи – если я плачу налоги, и я хочу помочь этой организации, давайте я не заплачу налоги кому-то неизвестному, я заплачу вот этой структуре, вот этим людям, я хочу им помочь, они мне нравятся, они мне близки по духу и вообще вот, поддерживаю – вот так давайте делать, вот, к Европе, к европейским стилям, европейским способам, не каким-либо другим.
Аласания: Благодарю Вас. Давайте отвлечёмся от теоретической политики, и перейдём к практической. Я попрошу Вас сейчас охарактеризовать нескольких политических деятелей. Вы можете отказаться от комментария, или дать любой, какой Вам вздумается.
Аласания: Юлия Тимошенко.
Шкиль: Хрупкая женщина, с большим характером; очень волевая.
Аласания: Угу. Коротко и ясно. Юрий Костенко.
Шкиль: Юрий Костенко… Ну, он менее волевой.
Аласания: Менее волевой… Леонид Кучма.
Шкиль: Человек не на месте. В хорошем месте, в хорошем кресле, но не на месте, не ему быть в нём.
Аласания: Виктор Ющенко.
Шкиль: Человек, слишком мягкий для той борьбы, которую он хочет декларировать, и которую избрал.
Аласания: И относительно того кресла?
Шкиль: На которое он претендирует? претендует? Нет, ну, тут уже нет других, то есть, единственным конкурентом на это кресло есть Юлия Тимошенко, и тут должна произойти договорённость между ними: или оступится Ющенко, или произойдут какие-то переговорные процессы. Но, тем не менее, он, пока что… пока что, на день нынешний, он – лидер.
Аласания: Значит ли это, что Юлия Тимошенко ждёт, пока Виктор Ющенко оступится?
Шкиль: Нет, я думаю, она не обращает на это внимания, она борется, а всё остальное прийдёт с борьбой.
Аласания: Угу. Виктор Медведчук.
Шкиль: ……. Без комментариев.
Аласания: Владимир Литвин.
Шкиль: Ну, как-то его одна журналистка назвала …..- оскорбительно довольно, - «белым шутом». Ну, шутом – не знаю, но вот человек, который не контролирует свои эмоции – это очень плохо.
Аласания: Угу. И традиционный: местный губернатор, если Вы его знаете - Евгений Кушнарёв.
Шкиль: Нет, ну, я не настолько близко с ним знаком, чтобы его…
Аласания: Как-то его охарактеризовать.
Шкиль: Да.
Аласания: Позвольте мне заметить, что Вы-таки стали гораздо менее радикальным, Андрей.
ЦИТАТА: Андрей Шкиль может быть исключен из УНА за сотрудничество с Блоком Юлии Тимошенко.
Председатель политсовета УНА Эдуард Коваленко, в интервью для УНИАН
Аласания: Андрей, что УНА-УНСО имеет «против», или что УНА-УНСО имеет «за» Юлию Тимошенко?
Шкиль: Это я не думаю, что тут должна это … то есть, это ни в коем случае не может быть аргументом исключения кого-либо из чего-либо – симпатии или антипатии к….
Аласания: Ваши.
Шкиль: Мои или других членов организации к той или иной структуре политической – союзная она, или не… несоюзная. Но тут говорится о другом: о прина… о оппозиционности, то есть, или в оппозиции УНА-УНСО, или она сотрудничает с властью, с существующим режимом – да или нет, - вот, на этот надо вопрос отвечать. Ну, Шкиль вышел, и заявил, что нет, никогда он не сотрудничал, не сотрудничает и не будет сотрудничать с существующим режимом. С местной властью, с какими-то людьми – да, ну, может быть, но это… этого неизбежно, но есть понятие «режим», то, что является тормозом развития Украины, то, что узурпировало все мыслимые и немыслимые права у государства – это однозначно.
Но, если оппозиция – что-то целостное, то она себя должна чётко дислоцировать себя, где мы - да? Пока я сидел в тюрьме, я с удивлением заметил, что УНА-УНСО перекатилося в поле существующего режима. И говорить о том, что я стал менее радикальным – я всегда исходил из ситуации, и если из ситуации… то есть, в том, чтобы не быть крикливым политиком - где-то там так написано, - я всегда аргументирован. И, вот, те аргументы, которые были аргументами в 2000-м году – они остались, только слова поменялися, да, тогда надо было, тогда надо было говорить: «Геть и ганьба», потому что другого уже не воспринималось, потому что в этом всёб... всеобъемлющем шуме и гаме вот комаринный писк оппозиции мог быть услышан только возле самого уха, а, если говорить сейчас, то всё-таки давайте рассудим: оппозиция победила на выборах. Проиграла, проиграла в парламенте, но это не существенно, я уже говорил. Президентские выборы, опять же, оппозиция в любом случае, в любом случае победит – будет ли это Юлия...
Тут уже, смотря кто будет представителем от оппозиции, но в любом случае победит оппозиция, и, ещё более категорично, проиграет существующий режим, то есть, он всё равно будет искать компромиссную фигуру, это - в лучшем случае - будет компромиссная фигура, но я хочу верить, что будет победа за оппозицией. Поэтому сейчас я не люблю тех людей, которым …. кричат - им… «всё им мало, уж пьяная там стала» – это песня ….. нет, вот должна должна быть аргументированная оппозиция.
Вот моими аргументами сейчас есть победа. Победителей не судят, но, и, самое главное, что судят ли победители? То есть, я… я тоже скажу, что проигравшие должны просто уйти, не надо их судить, то есть, судить надо преступников, а не проигравших. Если среди проигравших есть преступники, они предстанут перед судом не потому, что они проиграли, а потому, что они – преступники. И процедура….
Кучму – вот, просто уже рассказать то всё, что я о нём думаю – я не хочу, я не знаю, он должен быть в другом месте, вот, его место определит парламент, поставит ли на голосование, проголосует ли закон об им..
Аласания: Об импичменте.
Шкиль: Об импичменте. Кстати, очень много говорится о депутатской неприкосновенности. Окей, это можно обсуждать – там есть нюансы, но (!) – почему мы ничего не говорим о президентской неприкосновенности? 450 депутатов избраны народом – это одно, почему президент – пусть он будет умнее, сам снимет с себя неприкосновенность. Пусть пройдёт процедура импичмента. Импичмент – это не… не устранение от власти, импичмент – это только следствие, которое можно будет произвести по фигуре, которая сейчас является президентом. Но это, если он будет честный, и ничего не нарушил – всё, все мои слова, которые я сказал, они будут неправдой, мне будет очень стыдно. А если он нарушил, и будет… в тюрьме ему стыдно не будет, естественно, - ну, я буду прав.
Аласания: Благодарю Вас, Андрей. Следующий вопрос, цитата, точнее. Несколько… щепетильная тема.
ЦИТАТА: «Мы поддерживаем идею единой Поместной украинской церкви и делаем все от нас зависящее, чтобы в недалеком будущем в Украине было моноконфессиональное общество».Андрей Шкиль, интервью для Рагt.оrg.ua
Аласания: Это опять цитата из Вас. Конфликтов на религиозной почве хватает даже в спокойной Украине. Андрей, что Вы предлагаете делать тем людям, которые станут вероотступниками в этой стране - согласно их религии?
Шкиль: Не-не…
Аласания: Если это будет «моноконфессия».
Шкиль: Не, у моноконфе…. у одной конфессии в православии, то есть, понятие многоконфессионности есть в только в православном мире, то есть, что это говорит, вот, говорит, католической конфессии – да, нет такой ... ну, римо-католи….есть католики, есть, э-э-э, протестанты, и всё, и всё. О! Есть Киевский Патриархат, Московский Патриархат – хотя, это вообще ннн.., - Греко-Католическая Церковь, и вот, … Автокефальная Церковь…. и вот, я говорю, о том, что здесь будет одна конфессия, то есть, они – рано или поздно - всё равно сольются в одно, потому что нет природных, природных ! – я настаиваю на том - природных аргументов существования 4-х конфессий.
Но это ни затрагивает ни армянской церкви, которая представлена во Львове, я хорошо знаю настоятеля армянского собора, ни римо-католической церкви, ни какой-либо другой. Мы говорим о наших внутренних проблемах, ибо местная церковь всё равно в Украине будет, потому, что всё православие пошло с Киева, это традиция. Я не говорю, что так должно быть, раз пошло, так и всё должно отсюда вернуться - просто, это будут природные процессы, не искусственные, но природные. Вот, эти конфессии созданы искусственно, а природное состояние – это когда их не будет.
Аласания: Вы уверены, что это удастся сделать безболезненно?
Шкиль: Нет, я вообще не уверен, что это надо делать, это произойдёт.
Аласания: Угу.
Шкиль: Я говорил, рано или поздно, а я для этого сделаю многое, но это не значит, что я буду кого-то гнать, я буду… Это, это уже политика, это уже более, это действительно, более тонкие вещи, тут нельзя ничего делать силой, но, в то же время, нельзя допускать, чтобы храмы отбиралися силой тоже. Сейчас в Одесской области был отобран храм, два уже, кстати, мне … уведомили меня по дороге. Так что тут … вот этого не должно быть в с одной или с другой стороны. То есть, мирное только… только сосуществование конфессий перейдёт в мирное – сразу же, на второй день начнутся процессы слияния. Вот должно произойти процесс слияния: они сольются в единую поместную церковь. И я глубоко убеждён, что это произойдёт не более …. лет 5-6, и если не будет искусственного раздувания вражды между этими конфессиями, искусственого разъединения их. Только только отпустить их – и они сразу же …..
Аласания: Интересно, а что же произойдёт за эти 5 лет? Надеюсь, это не будет богохульством - Вы не ждёте, чтобы помер один из Патриархов названных конфессий?
Шкиль: Нет, я жду, что изменится президентская власть.
Аласания: А, вот так.
Шкиль: То есть, нынешний президент полностью и однозначно спонсирует одну цер… конфессию. Я говорю не «церковь», но «конфессию».
Аласания: И, благодаря этому, она имеет преимущества?
Шкиль: Дык, естественно, если «Софию» отдали «Московской Церкви» – ну, это просто смешно.
Аласания: Следующий вопрос: не принимают ли участия добровольцы УНА- УНСО в палестино-израильском конфликте? Я даже не знаю, надо ли спрашивать, на чьей стороне…
Шкиль: Дд... вообще, не надо спрашивать, принимает ли…. естественно, нет.
Аласания: Не принимают участия?
Шкиль: Нет, и ни на чьей стороне мы бы не принимали там участия, потому что это конфликт ещё… да, естественно, там должна быть, там должны быть украинские интересы, и они должны быть там представлены в любом случае, при любой власти, но требовать от нынешней власти, от нынешнего режима не мож… не возможно. Ну зачем? Ну, можно, конечно, требовать, чтобы все люди …. чтоб перестали красть, чтоб перестали воровать, чтоб перестали отбирать у людей последнее, ну вот, можно, но... и что? То есть, требовать от них представления своих интересов там, в этом конфликте - не стоит. А, я думаю, когда изменится власть, можно говорить о украинских интересах и в этой точке, потому что очень много выходцев из Украины живёт в Израиле, но очень много интересов у нас в арабском мире, поэтому надо очень аккуратно сопоставлять, очень аккуратно работать с теми странами, которые имеют альтернативные источники нефти, а Украине они очень нужны, и без альтернативных энергоносителей Украина не может быть самостоятельной страной, самостоятельным государством, и концессия, созданная в угоду одной стране - мне это кажется… это государственное преступление, на которое пошла высшая власть Украине… в Украине, и я думаю, что ни в коем случае Верховный Совет не поддержит и не ратифицирует никаких законов о концессиях, это однозначно.
Аласания: Мы приближаемся к концу. Один из предпоследних-последних вопросов. Не могу сослаться, к сожалению, но поправьте меня, если я не прав. Где-то Вы высказали мысль о том, что в Украине… Украина не должна быть близка ни к НАТО, ни к Западу, ни к России, что Украина вполне в силах сама вокруг себя построить какое-то из объединений. Так это на самом деле?
Шкиль: Ну, это…
Аласания: «Украиноцентризм».
Шкиль: Да-да-да-да-да…. Вот «украиноцентризм» - это хороший, это полная цитата. Это очень близко к той цитате, которую я сказал.
Есть три вектора развития украинской геополитики, то есть, это – вместе с Россией, вместе с ЕС и вместе с Соединёнными Штатами. Три главных. Но. Всегда есть 4-ый – са-мо-стоятельный, потому что географическое, геополитическое расположение Украины, такое, что не учесть интересов Украины невозможно, можно только завладеть интересами, то есть, снова поднять над Киевом цвет другого… флаг другого цвета, только в такой способ, только таким, в таком случае Украина перестанет иметь возможность производи… проводить самостоятельную политику в регионе, вместо…
Нельзя объехать Украину, чтобы попасть из Европы в Азию, просто невозможно. Можно, конечно, через Бело… можно, вообще, там, с другой стороны, но самые короткие пути из Европы в Азию – идут через Украину, самые короткие пути с России в Африку идут через Украину... это очень много… тут это… треугольник, который рисуется …. Россия-ЕС-Соединённые Штаты – обязательно углы пересекаются на территории Украины. Это очень важно. То есть, «украиноцентризм» – это абсолютно реальная теория, это абсолютно реальная идея, которая может быть воплощена, естественно, только … соответственно, украинской элитой, то есть, тем истеблишментом, что сейчас не существует – это люди, которые должны и обязаны взять на себя ответственность и до конца стоять, не смотря на любые влияния Запада или Востока, с Юга или с Севера – это не имеет значения, то есть, выстоять в этом процессе, и тогда уже, с позиции сильного государства, проводить, или параллельно проводить … переговорный процесс.
Вот все забыли, что вот Франция не является членом НАТО. Как-то так вот -да? - вот так вот помним эти карикатуры, когда большой человек, длинный человек с длинным носом - Де Голль - окопал под задницу каких-то генералов, на которых было написано «НАТО». Помните? Из Страсбурга в Брюссель переселил, буквально за несколько недель НАТО.
Аласания: Для этого нужно быть Де Голем…
Шкиль: Не, ну, естественно. Для этого нужно быть ещё Францией, но я имею в виду, сейчас об этом забыли, потому что Франция проводит ту политику, которую ей выгодно сейчас, то есть, Украина не имеет права проводить внешнюю и внутреннюю политику, которая выгодна другим странам.
К сожалению, если мы хотим апеллировать к демократии, к идеалам демократии, но мы не можем апеллировать к России, потому что там её, у них её у самой нет, мы можем апеллировать к Западу, говорить, что «ребята, вот, вы тут помогаете, исследуете, но посмотрите, что здесь происходит. Зачем? Давайте, мы вот, или вы не мешайте, или помогите, или не помогайте им хотя бы, то есть, как-то вот, займите позицию». Вот это наше … все наши заявления и устремления к Западу, вот, а, ну, сводится к этому.
Аласания: Благодарю Вас, Андрей. Последний вопрос – он у нас «дежурный», но почему-то он многих смущает. Вы были откровенны во время программы?
Шкиль: Да, естественно.
Аласания: Благодарю Вас.
|
